-- Если господину угодно! сказалъ Коффъ, выкатывая свои глаза и принимая на себя умоляющій видъ.
-- Если мнѣ угодно! чортъ возьми! если я говорю, значитъ мнѣ угодно! Начинай же сію минуту! Или постой, я его самъ отдѣлаю.
И схвативъ лежавшій вблизи его кожаный ремень, онъ навернулъ его на обшлагъ, побѣжалъ съ лѣстницы, но, оступясь, полетѣлъ внизъ головой къ тому самому столбу, у котораго былъ привязанъ преступникъ.
-- А! ты теперь доволенъ! ты убилъ меня! расшибъ мнѣ голову! я долженъ мѣсяцъ пролежать въ постели, и все изъ за тебя, неблагодарная собака!
Коффи и Самбо подбѣжали на помощь, бережно подняли своего господина, и начали сметать пыль съ его платья, подавляя смѣхъ, которымъ готовы были разразиться; между тѣмъ преступникъ счелъ эту минуту за самую лучшую, чтобъ выразить свою покорность.
-- Простите меня, сэръ! Я говорилъ имъ, чтобъ они выѣхали, но они отвѣчали, что не выѣдутъ. На умѣ у меня ничего не было дурнаго, когда я сказалъ имъ: пусть лучше пріѣдетъ самъ господинъ; ничего нѣтъ дурнаго на умѣ и теперь! а все таки думаю, лучше будетъ, если пріѣдетъ самъ господинъ! Эти скоттеры народъ преупрямый; они нашего брата и знать не хотятъ. Они всегда поступаютъ самымъ страннымъ образомъ; право такъ! Я вовсе не думалъ ослушаться васъ, вовсе не думалъ! Я подумалъ только, что если господинъ возьметъ лошадь и поѣдетъ туда, онъ ихъ выгонитъ; другой никто этого не сдѣлаетъ! Мы, по крайней мѣрѣ, этого не можемъ сдѣлать! А что я говорю истину, то свидѣтель тому Богъ. Господинъ можетъ убѣдиться въ этомъ: пусть онъ возьметъ лошадь, съѣздитъ туда, и посмотритъ. Онъ скажетъ тогда, что я говорю правду и что на умѣ у меня ничего дурнаго нѣтъ и не было.
Шумная сцена эта, надобно сказать, была слѣдствіемъ неисполненнаго приказанія выгнать бѣдное семейство скоттеровъ, поселившееся въ пустой хижинѣ, на отдаленномъ краю плантаціи Гордона. Мистриссъ Гордонъ съ помощію неутомимаго вниманія и дѣятельности открыла этотъ фактъ и не давала мужу покоя до тѣхъ поръ, пока не было предпринято мѣръ къ удаленію несчастныхъ. Въ силу такой докучливости, дядя Джонъ поручилъ Джеку, дюжему негру, въ утро этого дня, отправиться къ скоттерамъ и выгнать ихъ. Джекъ, по наслѣдству питавшій глубокую ненависть, къ скоттеромъ которую негры обнаруживаютъ къ нимъ на всѣхъ плантаціяхъ, пустился въ путь весьма охотно, сопровождаемый двумя огромными собаками, насвистывалъ во всю дорогу самыя веселыя аріи. Но, когда онъ увидѣлъ бѣдную, жалкую, больную женщину, окруженную четырьмя голодными ребятишками, молоко его матери заговорило въ немъ, и вмѣсто того, чтобы выгнать ихъ, онъ выпросилъ въ сосѣдней хижинѣ блюдо холоднаго картофелю, и подалъ несчастнымъ, съ тѣмъ, однакоже, видомъ пренебреженія, съ которымъ иногда бросаютъ кость дворовому псу. Сдѣлавъ это, онъ воротился домой уже не съ прежнею веселостью и донесъ своему господину, что никакимъ образомъ не могъ выгнать скоттеровъ: если господину непремѣнно хочется ихъ выгнать, то не угодно ли ему самому распорядиться.
Извѣстно всѣмъ, что порывъ гнѣва часто происходитъ совсѣмъ не отъ того предмета, надъ которымъ онъ разражается. Когда облако черезъ чуръ заполнено электричествомъ, тогда трудно угадать, который громовой отводъ привлечетъ его къ себѣ болѣе другаго. Мистеръ Гордонъ получилъ непріятныя письма отъ своего адвоката, выслушалъ непріятную нотацію отъ жены, его булки за завтракомъ были слишкомъ засушены, кофе пережаренъ, кромѣ того онъ чувствовалъ ревматизмъ въ головѣ, и надобно было раздѣлаться съ управляющимъ. Вслѣдствіе всего этого, хотя въ поступкѣ Джека не было ничего дерзкаго, но буря разразилась надъ нимъ и бушевала, какъ мы уже видѣли. Благодаря непредвидѣнному обстоятельству, самая тяжелая часть тучи разсѣялась, и мистеръ Гордонъ согласился простить виновнаго, съ тѣмъ условіемъ, если Джекъ приведетъ немедленно лошадь, на которой онъ могъ бы отправиться къ скоттерамъ и лично убѣдиться, можно ли ихъ выгнать съ плантаціи. Онъ упросилъ Гарри, пользовавшагося его особеннымъ расположеніемъ быть его спутникомъ,-- и черезъ четверть часа они уже ѣхали по направленію къ хижинѣ.
-- Въ высшей степени невыносимо все то, что мы, владѣтели плантацій, должны терпѣть отъ этого рода созданій! сказалъ мистеръ Гордонъ. Надо бы сдѣлать облаву и вывести ихъ, какъ выводятъ крысъ. Эта мѣра была бы для нихъ благодѣяніемъ; единственная вещь, которую можно сдѣлать для ихъ пользы, заключается въ томъ, чтобъ уничтожить ихъ всѣхъ до единаго. Что касается до милостыни, то мнѣ кажется, это тоже самое, что бросать добро въ мусорную яму. Нужно бы издать законъ,-- да мы и будемъ имѣть этотъ законъ,-- чтобъ скоттеровъ не существовало въ нашемъ штатѣ.
Разговаривая въ этомъ родѣ, мистеръ Гордонъ прибылъ наконецъ къ дверямъ жалкой, полуразрушенной хижины, изъ маленькихъ оконъ которой, не защищенныхъ стеклами, выглядывала темная пустота, какъ изъ глазныхъ отверстій черепа. При ихъ приближеніи, двое испуганныхъ, или, вѣрнѣе, запуганныхъ дѣтей спрятались за уголъ. Толчкомъ ноги мистеръ Гордонъ отворилъ дверь и вошелъ. На грязной соломѣ, скорчившись, сидѣла жалкая, изнуренная женщина, съ большими, дико блуждавшими глазами, съ впалыми щеками, съ растрепанными, всклокоченными волосами, съ длинными, сухими руками, похожими на птичью лапу. Къ ея тощей груди прильнулъ чахлый ребенокъ, и толкалъ въ эту грудь костлявыми ручонками, какъ будто вызывая изъ нея питательность, въ которой отказывала сама природа; двое испуганныхъ дѣтей, съ лицами, покрытыми синеватою блѣдностью, вѣрнымъ признакомъ голода, держались за ея оборванное платье. Вся эта группа плотно сжималась въ одну массу, стараясь какъ можно дальше отодвинуться отъ незнакомца, и смотрѣла на него большими испуганными глазами, какъ группа дикихъ звѣрей, преслѣдуемыхъ охотникомъ.