-- Что же вы ѣли вчера?
-- Ничего.
-- А третьяго дня?
-- Подобрали кой какія кости у хижинъ вашихъ негровъ; да къ этому намъ подали кое-что изъ печенья.
-- Чортъ возьми! Почему же ты не послала въ мой домъ попросить ветчины? Собирать кости и всякую дрянь около хижинъ! Чортъ знаетъ, на что это похоже! Почему ты не послала ко мнѣ. Неужели вы считаете мистриссъ Гордонъ за собаку, которая кусаетъ встрѣчнаго и поперечнаго! Оставайтесь же здѣсь, пока я не пришлю вамъ чего нибудь поѣсть. Слышите! предоставьте мнѣ позаботиться о васъ. И если вы намѣрены поселиться здѣсь, то надобно поправить хижину. Теперь ты видишь, сказалъ онъ Гарри, садясь на лошадь:-- что значитъ быть созданіемъ съ крючками на спинѣ! Всякій, кто вздумаетъ, можетъ повиснуть на нихъ! Дюранъ выгоняетъ отъ себя этихъ людей, Петерсъ тоже выгоняетъ, и что же изъ этого слѣдуетъ? Они отправляются ко мнѣ, и селятся на моей плантаціи, потому собственно, что я добрый, старый дуракъ! Это, я тебѣ скажу, чертовски скверно! Они плодятся, какъ кролики! Не могу постичь, зачѣмъ Господь создаетъ подобныхъ людей? Вѣроятно, съ какой нибудь благою цѣлію. У этихъ несчастныхъ всегда груда дѣтей; тогда какъ иные живутъ въ изобиліи и роскоши, до смерти желаютъ дѣтей,-- и не имѣютъ ихъ, а если и появляются дѣти, то скарлатинъ, коклюшъ и другія болѣзни похищаютъ ихъ. Господи, Господи! въ мірѣ этомъ во всемъ-то замѣтна страшная неурядица! Что-то я скажу теперь мистриссъ Джи. Она -- такъ я знаю, что скажетъ. Она скажетъ, что и всегда говорила, и что всегда будетъ говорить. Желалъ бы я, чтобъ она сама посмотрѣла на нихъ,-- право, желалъ бы! Мистриссъ Джи въ своемъ родѣ прекраснѣйшая женщина -- это не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію; но въ ней ужасно много энергіи. Для спокойнаго человѣка какъ я, это чрезвычайно утомительно, чрезвычайно тяжело! Съ другой стороны, не знаю, что бы я сталъ дѣлать безъ нея? Ужь какъ же она напустится на меня за эту женщину! А что станете дѣлать? и то сказать, не умирать же ей съ голоду. Холодный картофель и старыя кости! Это ужасно! Такимъ людямъ не слѣдовало бы, мнѣ кажется, и жить на свѣтѣ; но если они хотятъ жить, то должны ѣсть, что ѣдятъ христіане. Кажется, это идеть Джекъ.... зачѣмъ онъ не выгналъ ихъ до моего пріѣзда? Онъ бы избавилъ меня отъ всѣхъ непріятностей. Отправляя меня въ хижину, онъ зналъ, собака, что дѣлаетъ. Джекъ! эй! Джекъ! поди сюда!
Переваливаясь съ боку на бокъ, Джекъ подошелъ къ своему господину, съ видомъ глубочайшаго почтенія, изъ подъ котораго весьма ясно проглядывали радость и самодовольствіе.
-- Вотъ что Джэкъ: возьми-ка ты корзину.
-- Сію минуту, сэръ! сказалъ Джекъ, съ дерзкимъ видомъ полнаго пониманія дѣла.
-- Подожди, отвѣчать "сію минуту!", сначала выслушай и пойми меня.
Джекъ бросилъ на Гарри косвенный, невыразимо-комическій взглядъ, и потомъ выпрямился передъ мистеромъ Гордономъ, какъ вырѣзанная изъ чорнаго дерева статуя покорности.