-- Ну, Нанси! какъ ты поживаешь? спросилъ Бенъ веселымъ тономъ.
-- Плохо, мистеръ Бенъ, угрюмо отвѣчала Нанси.
-- Такъ ты думаешь, что старикъ тебя поколотитъ, когда ты воротишься? сказалъ Бенъ.
-- Думаю, отвѣчала Нанси: -- онъ всегда меня колотитъ.
-- Ну, вотъ что, Нанси: я хочу ѣхать на митингъ; сиди смирно до нашего пріѣзда, и за это я возьму отъ старика обѣщаніе не бить тебя. Разумѣется, я возьму съ него и за труды, вѣдь это слѣдуетъ -- не правда ли?
-- Правда, мистеръ, отвѣчала несчастная тономъ покорности.
-- А нога-то твоя очень болитъ? спросилъ Бенъ.
-- Очень.
-- Дай мнѣ взглянуть на нее.
Негритянка выпрямила ногу, небрежно перевязанную старыми тряпками, которыя въ эту минуту были насквозь пропитаны кровью.