-- Давненько, отвѣчалъ Дрэдъ,-- я одичалъ въ этихъ мѣстахъ. Меня считаютъ за звѣря. Уже много лѣтъ, какъ я сдѣлался товарищемъ драконовъ и совъ. Я сплю рядомъ съ левіаѳаномъ въ камышахъ и тростникѣ. Я убѣдился, что лучше имѣть дѣло съ аллигаторами и змѣями, чѣмъ съ людьми. Они не тронутъ того, кто ихъ не трогаетъ; а люди.... они алчутъ драгоцѣнной жизни.
Черезъ часъ ровной ходьбы Дрэдъ приблизился къ окраинѣ описаннаго нами острова, и шагахъ въ двадцати отъ него провалился въ топь по самый поясъ. Съ большими усиліями онъ выбрался изъ топи и, велѣвши своему спутнику слѣдовать за нимъ, началъ бережно ползти на четверенькахъ, подавая въ то же время сигналъ продолжительнымъ, рѣзкимъ, страннымъ свисткомъ. Точно такой же свистокъ раздался за стѣной непроходимой чащи. Спустя нѣсколько секундъ, въ кустарникахъ послышался трескъ сухихъ сучьевъ, ломавшихся подъ ногами бѣжавшаго животнаго. Наконецъ изъ-подъ кустовъ выскочила огромная собака, изъ породы водолазовъ, и начала выражать свою радость самыми необыкновенными прыжками.
-- Здравствуй, Буккъ, здравствуй! сказалъ Дрэдъ:-- ну, полно, полно! Покажи-ка лучше намъ дорогу.
Водолазъ, какъ будто понимая приказаніе, быстро повернулся въ чащу: Дрэдъ и его товарищъ послѣдовали за нимъ ползкомъ. Тропинка извивалась между кустарниками крупными изгибами и наконецъ прерывалась у корней громаднаго дерева Дрэдъ началъ карабкаться и, достигнувъ одного изъ длинныхъ сучьевъ, ловко спрыгнулъ на открытую поляну, которую мы уже описали. Жена всю ночь ждала его, и теперь, съ восклицаніями радости, бросилась въ его объятія.
-- Наконецъ-то ты воротился! Я боялась, что въ этотъ разъ тебя поймаютъ!
-- О, нѣтъ!... До этого имъ далеко! А что! похоронили?
-- Нѣтъ еще. Могилу вырыли, и покойная лежитъ подлѣ нея.
-- Пойдемъ же и похоронимъ, сказалъ Дрэдъ.
Въ отдаленной части поляны стоялъ засохшій одинокій кедръ, совершенно потерявшій свою натуральную зелень. Но, будучи покрытъ сверху до низу длинными и густыми гирляндами изъ роскошныхъ вьющихся растеній, которыми такъ изобялуютъ тѣ страны, онъ, при тускломъ свѣтѣ занимавшейся зари, представлялъ собою гигантское привидѣніе, одѣтое въ трауръ. Подъ этимъ кедромъ, Дрэдъ, отъ времени до времени, погребалъ тѣла бѣглецовъ, которыя находилъ въ болотахъ. Вдова покойника, жена Дрэда и новый пришлецъ окружили неглубокую могилу. Заря начала уже румянить востокъ. Луна и звѣзды все еще сіяли. Дрэдъ долго смотрѣлъ на нихъ и потомъ торжественнымъ голосомъ началъ читать молитвы.
Наконецъ онъ нагнулся, приподнялъ трупъ и опустилъ его въ могилу; въ эту минуту громкія рыданія вдовы огласили воздухъ.