Нина, отпустивъ многочисленную свиту, сопровождавшую ее до крыльца и состоявшую преимущественно изъ мальчишекъ и слугъ, начала внимательно осматривать рану своей старой подруги. Пуля, дѣйствительно, слегка скользнувъ по рукѣ, произвела однако же глубокую поверхностную рану, которая приняла воспалительное свойство, вслѣдствіе солнечнаго зноя и утомленія во время перехода.
Снявъ перевязку съ головы Милли, она увидѣла множество кровяныхъ просѣковъ отъ сильныхъ и жестокихъ ударовъ.
-- Что это значитъ? сказала Нина.
-- Это удары, которые нанесены мнѣ. Онъ былъ пьянъ, дитя мое, и не зналъ, что дѣлалъ.
-- Какъ жестоко, какъ безчеловѣчно! сказала Нина: -- посмотрите, продолжала она, обращаясь къ тетушкѣ Несбитъ:-- вотъ что значитъ отпускать людей въ услуженіе!
-- Нина! я право не знаю, что теперь дѣлать, печально сказала тетушка Несбитъ.
-- Вы не знаете?? ну, такъ я скажу, что надобно дѣлать! Во первыхъ, нужно перевязать эти раны и успокоить больную; сказала Нина, суетясь около Милли, приготовляя перевязки и въ тоже время, позвонивъ въ колокольчикъ, чтобы подали теплой воды.
-- Успокойся, Милли! я все сдѣлаю; стоитъ только захотѣть, и я могу быть славной нянюшкой, во всѣхъ отношеніяхъ.
-- Да благословитъ васъ небо, дитя мое; мнѣ становятся легче, отъ одной увѣренности, что я воротилась домой!
-- Въ другой разъ ты не поспѣшишь бѣжать отъ насъ, сказала Нина, начиная омывать и перевязывать раны. Теперь ты похожа на что-то; ты можешь лечь въ моей комнатѣ и отдохнуть.