-- Благодарю васъ, милое дитя мое; но лучше будетъ, еслва пойду въ свою комнату; тамъ-то ужь я буду совершенно какъ дома, сказала Милли.
И Нина, съ обычною энергіей, проводила Милли, спустила сторы, уложила ее въ постель, покрыла шалью и, нѣсколько разъ пожелавъ ей уснуть и успокоиться, удалилась.
Съ нетерпѣніемъ ждала она минуты, когда Милли проснется; до такой степени тревожило ее положеніе больной и до такой степени она интересовалась узнать подробности ея разсказа.,
-- Какое безчеловѣчіе! сказала Нина, обращаясь къ тетушкѣ Несбигь. Мы должны подать жалобу на этихъ людей, при*ънудить ихъ дорого заплатить за подобный поступокъ.
-- Ахъ, Нина! возразила тетушка Несбитъ:-- это будетъ стоить значительныхъ издержекъ и безполезной траты времена.
-- Ничего, сказала Нина. Я сейчасъ же напишу Клэйтону Я знаю, что онъ возьмется за это дѣло съ тою же горячностію, какъ и я. Онъ знакомъ съ нашими законами и знаетъ ихъ примѣненіе.
-- Все же, Нина, безъ издержекъ это не обойдется, плачевнымъ голосомъ сказала тетушка Несбитъ: я знаю по опыту, что одна бѣда влечетъ за собой другую! Если Милли не воротится на мѣсто, я должна потерять плату за нее. А ужь это одно стоитъ всѣхъ судебныхъ издержекъ! На будущее время ей слѣдуетъ быть поосторожнѣе.
-- Ахъ, тетенька! неужели и послѣ этого вы хотите, чтобъ Милли воротилась на мѣсто?
-- Конечно, хотя и очень жалю; уже и это обстоятельство я ставлю за большую потерю.
-- Тетенька, вы говорите, какъ будто кромѣ потери своей вы о чемъ больше не думаете. Вы совсѣмъ не обращаете вниманія на тѣ страданія, которыя ожидаюгь Милли впереди.