-- Я обязанъ это сдѣлать. Судья не долженъ уклоняться отъ закона. Я обязанъ сдѣлать постановленіе согласно съ указаніемъ закона, хотя въ настоящемъ дѣлѣ и поступлю противъ всѣхъ моихъ чувствъ, противъ моихъ понятій о человѣческомъ правѣ.
-- Не понимаю, право, сказала мистриссъ Клэйтонъ: -- возможно ли уничтожить рѣшеніе присяжныхъ, не допустивъ чудовищной несправедливости?
-- Что же мнѣ дѣлать, отвѣчать судья Клэйтонъ: -- я занимаю мѣсто судьи не для того, чтобъ составлять законы или измѣнять ихъ, но только объявлять ихъ сущность. Ложное толкованіе ихъ вмѣнено будетъ мнѣ въ вину. Я далъ клятву охранять ихъ и долженъ свято исполнить ее.
-- Говорилъ ли ты объ этомъ съ Эдуардомъ?
-- Особеннаго разговора не было. Эдуардъ очень хорошо понимаетъ, съ какой точки я долженъ смотрѣть на этотъ предметъ.
Разговоръ этотъ происходилъ за нѣсколько минутъ передъ уходомъ судьи Клэйтона къ своимъ служебнымъ обязанностямъ. Присутственная зала, при этомъ случаѣ, была наполнена народомъ болѣе обыкновеннаго. Баркеръ, считавшійся дѣятельнымъ, рѣшительнымъ и популярнымъ человѣкомъ въ своемъ сословіи, говорилъ о своемъ дѣлѣ съ значительнымъ жаромъ. Друзья Клэйтона, принимая участіе въ его положеніи, интересовались исходомъ дѣла.
Въ числѣ зрителей Клэйтонъ замѣтилъ Гарри. По причинамъ, не безъизвѣстнымъ нашимъ читателямъ, присутствіе здѣсь Гарри не лишено было значенія въ глазахъ Клэйтона потому онъ немедленно къ нему пробрался.
-- Гарри, сказалъ онъ: по какому случаю, ты здѣсь?
-- Мистрисъ Несбитъ я миссъ Нина пожелали знать, чѣмъ кончится засѣданіе; я, чтобъ угодить имъ, взялъ лошадь и прискакалъ сюда.
Говоря это, онъ незамѣтно вложилъ въ руку Клэйтона записку, при чемъ внимательный наблюдатель легко бы могъ замѣтить, что лицо Клэйтона покрылось яркимъ румянцемъ, лишь только до руки его коснулась записка. Клэйтонъ воротился на мѣсто и открылъ книгу законовъ, которая до этой минуты лежала передъ нимъ безъ употребленія. Внутри этой книги положилъ онъ маленькій листочикъ золотообрѣзной бумаги, на которой написано было карандашемъ нѣсколько словъ, бывшихъ для Клэйтона интереснѣе всѣхъ законовъ въ мірѣ. Читатель не вмѣнитъ намъ въ преступленіе, если мы заглянемъ черезъ плечо Клэйтона и прочитаемъ эти слова. Вотъ они: