"Сѣдяй въ славѣ, на облакѣ, какъ на престолѣ;
Пріидетъ Господь въ пути пламени!
Громъ и мракъ, молнія и буря
Будутъ предвѣстниками этого страшнаго дня."
Неудивительно, что эти звуки и эти слова привели въ трепетъ Клэйтона, утомленнаго продолжительной ѣздой и доведеннаго до изнеможенія страшными предположеніями, наполнявшими его душу и текъ раздражительно дѣйствовавшими на его нервную систему. Онъ ощущалъ даже сильный страхъ, когда подъ вѣтвями сосноваго лѣса показалась темная человѣческая фигура, плавно подвигавшаяся впередъ, подъ тактъ уныло распѣваемыхъ словъ.
-- Кто ты такой? вскричалъ Клэйтонъ, дѣлая надъ собою усиліе и стараясь возбудить свою неустрашимость.
-- Кто я? отвѣчала фигура.-- Я -- голосъ вопіющаго въ пустынѣ. Я возвѣщаю этому народу судъ Божій!
Читатели наши, вѣроятно, могутъ представить себѣ неопредѣленное мерцаніе свѣта, между наступленіемъ утра и исчезновеніемъ ночи, глухое пространство лѣса, обстоятельства, сопровождавшія поѣздку Клэйтона, и странныя слова неизвѣстнаго человѣка. Въ теченіе нѣсколькихъ секундъ, Клэйтонъ оставался въ недоумѣніи, что ему дѣлать, между тѣмъ, какъ путникъ продолжалъ:
-- Я видѣлъ Господа, шествующаго съ десятью тысячами святыхъ Его! Передъ нимъ шла моровая язва и горящіе уголья сыпалось изъ-подъ ногъ Его.
Размышляя о томъ, что означали эти странныя слова, Клэйтонъ тихо подвигался впередъ. Наконецъ неизвѣстный человѣкъ вышелъ изъ глубины лѣса, остановился посреди дороги и съ повелительнымъ жестомъ вытянулъ руку.