-- Мистеръ Джекиль, сказалъ Гарри; я столько же принадлежу къ племени Хама, сколько и вы. Я старшій сынъ полковника Гордона, такой же бѣлый, какъ и мой братъ, котораго вы называете моимъ господиномъ. Посмотрите на мои глаза, на волосы, и скажите, можно ли меня причислить къ племени Хама?
-- Ты напрасно горячишься, любезный:-- не забудь, что въ этомъ мірѣ все должно совершаться по извѣстнымъ правиламъ; мы должны слѣдовать по тому пути, который доставляетъ величайшую цифру счастія, а при этомъ условіи необходимы правила, съ помощію которыхъ въ извѣстныхъ случаяхъ и получаются вѣрные выводы. Невольничество есть благодѣтельное учрежденіе для образованія африканскаго племени, утопающаго въ безднѣ невѣжества.
-- Подождите: когда начнетъ распоряжаться плантаціей Томъ Гордонъ, сказалъ Гарри: -- вы увидите до какой степени благодѣтельно ваше учрежденіе. Мистеръ Джекиль, вы знаете это лучше моего; вы проповѣдуете подобныя вещи сѣвернымъ индійцамъ, зная между тѣмъ, что Содомъ и Гоморъ ни подъ какимъ видомъ не равняются здѣшнимъ плантаціямъ, на которыхъ мужъ не имѣетъ правъ на жену свою, жена на мужа. Зная все это, вы еще рѣшаетесь говорить мнѣ о благодѣтельности этого учрежденія. Не назовете ли вы также благодѣтельными учрежденіями и рынки, гдѣ продаютъ мужчинъ и женщинъ? Сколько милостей и благодѣяній оказываетъ тамъ человѣкъ -- человѣку! А собаки и охотники на негровъ,-- это, по вашему мнѣнію, тоже благодѣтельныя учрежденія? Нѣтъ, мистеръ Джекиль, если бы ваша душа была на мѣстѣ нашей, то вы смотрѣли бы на эти вещи совершенно иначе!
Мистеръ Джекиль былъ изумленъ и, высказывая свое изумленіе, даже затруднился представить свою любимую точку зрѣнія на этотъ предметъ. Никогда еще онъ не замѣчалъ такой поразительной разницы между живою дѣйствительностью и своими отвлеченными понятіями.
Между тѣмъ гнѣвъ Гарри достигъ высшей степени. Гарри наслѣдовалъ сильныя и пылкія страсти своего отца. Его обыкновенное спокойствіе, кротость и покорность были въ немъ болѣе искусственны, чѣмъ натуральны; они похожи были на кору, покрывающую потокъ горячей лавы, которая разгорячается и начинаетъ клокотать при новомъ притокѣ, вырвавшемся изъ жерла. Въ эту минуту Гарри потерялъ всякое самообладаніе. Онъ уже видѣлъ себя скованнымъ по рукамъ и ногамъ и преданнымъ въ руки господина, отъ котораго нельзя было ждать ни милости, ни справедливости. Онъ похожъ былъ теперь на человѣка, который повисъ надъ бездной, держась за вѣтку шиповника; хрупкая, тоненькая вѣтка ломается, и онъ, потерявъ послѣднюю надежду на спасеніе, падаетъ въ бездну. Гарри выпрямился во весь ростъ, по другую сторону стола; руки его дрожали отъ сильнаго волненія.
-- Мистеръ Джекиль, сказалъ онъ:-- для меня теперь все кончилось. Двадцать лѣтъ безплодныхъ услугъ пропали ни за что; я, моя жена и, не родившійся еще, ребенокъ -- должны сдѣлаться невольниками низкаго злодѣя! Позвольте! теперь моя очередь говорить. Я долго терпѣлъ, но всякому терпѣнію бываютъ предѣлы. И вы, люди которые называете себя по преимуществу религіозными,-- стараетесь защищать подобное тиранство!-- Вы защищаете грабительство, разбой, прелюбодѣяніе и всѣ самые низкіе пороки. Вы хуже самихъ грабителей, которые, по крайней мѣрѣ, не стараются выставлять своихъ поступковъ въ хорошемъ свѣтѣ. Скажите объ этомъ тому Гордону,-- скажите, что я буду защищать правду до послѣдней минуты моей жизни! Теперь мнѣ не на что надѣяться и нечего терять! Пусть онъ помнитъ это.... Нѣкогда и Самсона обратили въ предметъ посмѣянія,-- выкололи ему глаза,-- но онъ отомстилъ врагамъ своимъ, обрушивъ на нихъ храмину, въ которой они пировали. Берегитесь, говорю я!
Въ порывѣ этого сильнаго гнѣва было что-то страшное. Жилы на лбу Гарри натужились, губы покрылись мертвенною блѣдностью, глаза сверкали, какъ молнія. Мистеръ Джекиль испугался не на шутку.
-- Наступитъ день, продолжалъ Гарри, когда всѣ ваши злодѣянія обрушатся на васъ...-- вспомните мои слова.
Въ порывѣ негодованія, Гарри говорилъ такъ громко, что Клэйтонъ услышалъ его, вошелъ въ комнату и, остановившись позади Гарри, дотронулся до его плеча.
-- Добрый другъ мой, сказалъ онъ, положивъ руку на плечо Гарри и устремивъ на него умоляющій взглядъ: перестань! ты самъ не знаешь, что говоришь.