-- Я далъ бы невольнику право подавать жалобы на обиды и притѣсненія и быть законнымъ свидѣтелемъ въ судѣ. Я отмѣнилъ бы законъ, не дозволяющій невольникамъ получать образованіе, и запретилъ бы разлучать семейства.
Судья Клэйтонъ задумался.
-- Но какимъ образомъ полагаешь ты возстановить общественное мнѣніе противъ закона о невольничествѣ? спросилъ судья Клэйтонъ, послѣ непродолжительнаго молчанія.
-- Я долженъ обратиться прежде всего къ протестантскому духовенству, отвѣчалъ Клэйтонъ.
-- Конечно, ты можешь обратиться; но что изъ этого будетъ?
-- Эта реформа, сказала мистрисъ Клэйтонъ:-- такъ очевидно вызывается справедливостью, человѣколюбіемъ и духомъ нынѣшняго вѣка, что въ, пользу ея будетъ общее движеніе между всѣми добрыми людьми;-- въ этомъ я увѣрена.
Судья Клэйтонъ не отвѣчалъ. Бываютъ случаи, когда молчаніе дѣлается самымъ непріятнымъ выраженіемъ несогласія,-- потому что оно не допускаетъ никакихъ возраженій.
-- По моимъ понятіямъ, сказалъ Клэйтонъ:-- въ этой реформѣ, во-первыхъ, должно уничтожить всѣ тѣ постановленія, касательно быта невольниковъ, которыя клонятся къ тому, чтобы поддерживать въ нихъ невѣжество и безнравственность и чтобы сдѣлать невозможнымъ развитіе въ нихъ чувства самоуваженія. Во вторыхъ, должно позволить эманципацію рабовъ тѣмъ владѣльцамъ, которые будутъ имѣть къ тому расположеніе и представятъ вѣрное обязательство за сохраненіе доброй нравственности въ своихъ слугахъ. Тогда они могутъ держать невольниковъ, но не иначе, какъ въ качествѣ наемныхъ людей. При этомъ условіи эманципація совершится постепенно; нужно только, чтобы извѣстные владѣльцы положили начало, и, повѣрьте, примѣру ихъ послѣдуютъ прочіе. Первый же опытъ въ весьма непродолжительное время докажетъ всю выгоду свободнаго состоянія. Въ этомъ случаѣ, если владѣлецъ и понесетъ убытки, то развѣ только при самомъ началѣ реформы. Но и эти убытки будутъ ничтожны. Въ теченіе жизни моей я встрѣчалъ множество добрыхъ людей, которые втайнѣ негодуютъ на учрежденіе невольничества, на злой несправедливость, истекающія изъ этого учрежденія, и которые охотно промѣняли бы свое значеніе на всякую благоразумную мѣру, обѣщающую исправленіе и совершенное уничтоженіе этого зла.
-- Затрудненіе въ томъ, сказалъ судья Клэйтонъ:-- что система невольничества, пагубная въ послѣдствіяхъ своихъ для общества,-- выгодна для отдѣльныхъ лицъ. Въ ней заключается источникъ ихъ политическаго вліянія и значенія. Владѣльцы невольниковъ -- большею частію аристократы, пользующіеся различными конституціонными привиллегіями. Общій интересъ и общая опасность соединяетъ ихъ вмѣстѣ, противъ духа времени;-- чувство самосохраненія не допуститъ никакой реформы. Какъ лицо отдѣльное, каждый владѣлецъ съ радостью согласится на нѣсколько перемѣнъ, которыя ты предложишь; но соединенные вмѣстѣ, въ одно цѣлое, они съ разу увидятъ, что всякая перемѣна въ этомъ учрежденіи опасна для прочныхъ основаній системы, отъ которой зависитъ ихъ политическое значеніе. Поэтому они будутъ сопротивляться тебѣ при самомъ началѣ, не потому, чтобы они не хотѣли реформы,-- многіе изъ нихъ готовы оказать содѣйствіе въ пользу справедливости,-- но потому, что они не въ состояніи сдѣлать какую либо уступку. Они будутъ терпѣливы въ отношеніи къ тебѣ, будутъ даже сочувствовать тебѣ, пока ты ограничишься однимъ выраженіемъ чувствъ; но лишь только твои усилія произведутъ хотя самое легкое волненіе въ обществѣ, тогда, мой сынъ, ты увидишь человѣческую натуру совершенно въ новомъ видѣ и узнаешь о человѣчествѣ гораздо больше, чѣмъ знаешь теперь.
-- И прекрасно, сказалъ Клэйтонъ: -- чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.