-- Конечно; въ этомъ я не сомнѣваюсь. Надо вамъ сказать, что въ здѣшнихъ краяхъ есть одинъ негръ, который бродяжничаетъ по болотамъ вотъ уже нѣсколько лѣтъ. Иногда по цѣлымъ мѣсяцамъ о немъ нѣтъ ни духу, ни слуху,-- а потомъ вдругъ появится -- то въ одномъ мѣстѣ, то въ другомъ; замѣчательно при этомъ, что никто не можетъ поймать его. Нѣтъ никакого сомнѣніе, что негры всѣхъ плантацій знаютъ его, но никто изъ нихъ ни за что въ свѣтѣ не сознается въ томъ. О, они чрезвычайно скрытны. Это, я вамъ скажу, страшно развращенное племя!
-- Къ мистеру Гордону, вмѣстѣ съ этимъ обширнымъ помѣстьемъ, кажется, перешла во владѣніе и сестра Гарри? сказалъ мистеръ Клэйтонъ.
-- Да, да! отвѣчалъ мистеръ Джекиль: эта женщина надѣлала намъ порядочныхъ хлопотъ. Представьте! убѣжала въ Цинцинатти, и я долженъ былъ ѣхать туда и выслѣдить ее. Это, я вамъ скажу, стоило большихъ безпокойствъ и издержекъ. Еслибъ не любезность и услужливость со стороны мѣстныхъ властей, дѣло бы вышло дрянь.
-- Значитъ вы успѣли воротить ее, скалъ Клэйтонъ: -- а я пріѣхалъ поговорить съ мистеромъ Гордономъ, не продастъ ли онъ ее?
-- Опоздали! онъ уже продалъ. Въ настоящее время она находится въ Александріи, въ домѣ Бигона и Борна.
-- Съ дѣтьми?
-- Разумѣется. Продажу эту я нѣкоторымъ образомъ вмѣняю себѣ въ заслугу. Томъ, человѣкъ вспыльчивый, и къ тому же страшно золъ на сестру Гарри за ея упрямство. Я ужь и не знаю, что бы сдѣлалъ онъ съ ней, еслибъ я его не усовѣстилъ. Я показалъ ему на нѣкоторые долги, уплату, которыхъ нельзя отлагать на отдаленный срокъ безъ большаго ущерба имѣнію; словомъ, я убѣдилъ мистера Гордона продать эту женщину. Я старался успокоить его и своимъ вліяніемъ привесть его въ лучшее настроеніе духа, сказалъ мистеръ Джекиль: -- если вы хотите купить эту женщину, то всего вѣроятнѣе, что вамъ ее не продадутъ.
Клэйтонъ, узнавъ все, что хотѣлъ узнать, немедленно отправился въ Александрію. Здѣсь, въ народѣ, онъ замѣтилъ чрезвычайное волненіе. Одна невольница, говорили ему, которую слѣдовало отправить отсюда въ оковахъ, умертвила двоихъ своихъ дѣтей. Лишь только молва объ этомъ дошла до слуха Клэйтона, какъ онъ инстинктивно угадалъ, что эта невольница была Кора Гордонъ. Онъ поспѣшилъ въ судъ, надѣясь собрать тамъ болѣе вѣрныя свѣдѣнія, зданіе суда окружено было такой массой народа, что пробраться сквозь нее стоило большихъ усилій. У рѣшотки, отдѣлявшей подсудимыхъ отъ судей, въ глубокомъ траурѣ сидѣла женщина, лицо которой, блѣдное, изнуренное, все еще сохраняло слѣды прежней красоты. Блестящіе чорные глаза имѣли какое-то особенное, звѣрское выраженіе. Тонкія неподвижныя черты сохраняли спокойную рѣшимость. Вообще все лицо носило на себѣ оттѣнокъ глубокой торжественности. Повидимому, на всѣ формальности суда она смотрѣла съ величайшимъ равнодушіемъ. Наконецъ она заговорила, дрожащимъ, по звучнымъ голосомъ:
-- Если джентльмены позволятъ мнѣ говорить, то я избавлю ихъ отъ лишняго труда допрашивать свидѣтелей. Зачѣмъ пускаться въ длинные допросы и изслѣдованія, когда можно избѣжать ихъ.
Эти слова возбудили всеобщее любопытство; между зрителями, наполнившими, всю залу, замѣтно было сильное волненіе.