Все вниманіе дѣтей устремлено было на бѣлку, и потому неудивительно, что они не замѣтили близкаго присутствія Дрэда. Онъ повернулся къ дѣтямъ, и смотрѣлъ на нихъ съ самодовольнымъ выраженіемъ, близкимъ къ улыбкѣ.
-- Вы хотите ее видѣть? сказалъ онъ.-- Подождите немного.
Дрэдъ всталъ, посыпалъ зеренъ между кустарникомъ и мѣстомъ, гдѣ лежалъ; снова сѣлъ на лужайку и началъ тихонько насвистывать, подражая свисту самки бѣлки, сзывающей своихъ дѣтенышей. Черезъ нѣсколько секундъ Фанни и Тэдди приведены были въ пріятное изумленіе. Изъ за листьевъ оплошнаго кустарника показалось пара маленькихъ глазокъ, потомъ постепенно и само животное, которому принадлежали эти глазки; -- наконецъ, на лужайку выбѣжала молоденькая бѣлка, и съ жадностію стала подбирать насыпанныя зерна. Дрэдъ, не спуская глазъ съ животнаго, продолжалъ насвистывать. Вскорѣ другія двѣ маленькія бѣлки послѣдовали примѣру своей подруги. Дѣти не могли удержаться отъ радостнаго смѣха, когда передовая бѣлка, а вслѣдъ за ней и другія вскочили на руку Дрэда, которую онъ положили на траву. Дрэдъ поднялъ ихъ, нѣжно погладилъ, и маленькія животныя, повидимому, вполнѣ подчинились его волѣ. Къ довершенію дѣтскаго удовольствія онъ пустилъ ихъ въ карманы и позволилъ уничтожить остальной запасъ зеренъ. Онѣ начали ползать по Дрэду, обыскивать его карманы, забирались къ нему за пазуху, безъ всякаго стѣсненія и страха. Фанни боязливо протянула къ нимъ руку.
-- А ко мнѣ пойдутъ онѣ? спросила она.
-- Нѣтъ, дочь моя,-- съ улыбкой отвѣчалъ Дрэдъ:-- онѣ тебя не знаютъ. Съ преобразованіемъ земли не будетъ такого отчужденія; тогда онѣ пойдутъ и къ тебѣ.
-- Не понимаю, что онъ говоритъ,-- подумала Фанни.
Дрэдъ, повидимому, испытывалъ величайшее удовольствіе при видѣ дѣтскаго изумленія. Чтобъ продлить его, онъ рѣшился показать другія свои способности въ этомъ же родѣ. Окрестный лѣсъ оглашался вечернимъ пѣніемъ птицъ, и Дрэдъ вдругъ началъ отвѣчать одному изъ пѣвцовъ, превосходно подражая его звукамъ. Птичка, услышавъ отвѣтъ, продолжала пѣть съ большимъ одушевленіемъ, и такимъ образомъ переговоръ этотъ поддерживался нѣсколько минутъ.
-- Видите, сказалъ Дрэдъ: я понимаю языкъ, которымъ говорятъ птицы. Каждый родъ птицъ имѣетъ свое особое нарѣчіе, на которомъ онѣ говорятъ о томъ, что люди должны восхвалять Господа и избѣгать нечестія; но грѣшники не въ состояніи разслушать слова, потому что слухъ ихъ чрезвычайно грубъ.
-- Я этого не знала, сказала Фанни, боязливымъ тономъ.-- Что же говорятъ птицы?
-- Я не могу назвать себя безгрѣшнымъ, и потому не понимаю ихъ. Я знаю только, что птицы летаютъ къ небесамъ, гдѣ имъ случается подслушать рѣчи ангеловъ. Я никогда не убиваю птицъ, потому что Господь даровалъ имъ возможность приближаться къ небу во всякое время.