Я счастлива теперь, и потому пою!"
долеталъ до дверей маленькаго коттеджа.
-- Бѣдняжка! сказалъ Гарри про себя:-- зачѣмъ мнѣ останавливать ее; зачѣмъ я стану учить ее чему нибудь?
Черезъ нѣсколько минутъ Лизетта воротилась; бѣлый передничекъ ея перекинутъ былъ черезъ руку, и изъ него выглядывали цвѣтки желтаго жасмина, махровой розы и вѣтки голубой лавенды. Весело подбѣливъ къ столу, на которомъ занималась глаженьемъ, она разложила на немъ свои цвѣты; потомъ съ горячимъ, шумнымъ усердіемъ, отличавшимъ всѣ ея занятія, начала сортировать ихъ на два букета, припѣвая при каждомъ подборѣ цвѣтка:
"Придите счастливые дни,
Принесите съ собой веселье и радость."
-- Гарри, ты вѣрно идешь за букетомъ. Сейчасъ, сейчасъ, мой другъ! При немъ ты будешь казаться еще прекраснѣе. Вотъ онъ, не угодно ли:
"Мы усыплемъ цвѣтами нашъ путь
И будемъ пѣть веселыя пѣсни!"
Но вдругъ она замолкла, и, лукаво посмотрѣвъ на Гарри, сказала: