Въ сосѣднемъ народонаселеніи Томъ Гордонъ пользовался значительною популярностію. Онъ рѣшился управлять простымъ народомъ и управлялъ. Всѣ неизвѣстные, невѣжественные, праздношатающіеся люди, которыми такъ изобилуютъ невольническіе штаты, безусловно подчинились ему. Всегда готовые помогать ему во всѣхъ его предпріятіяхъ, всегда способные служить орудіемъ мщенія Тома его противникамъ, они были грознымъ оружіемъ въ его рукахъ. Томъ былъ настоящій владѣтель невольниковъ. Онъ имѣлъ способность обнимать вопросъ о невольничествѣ со всѣхъ сторонъ; изучилъ его отъ начала до конца, и рѣшилъ, что при жизни его этотъ главный камень въ основѣ его штата не будетъ сдвинутъ съ мѣста. Дѣйствуя противъ аболиціонистовъ съ неутомимой энергіей и прибѣгая къ силѣ тамъ, гдѣ доводы его не имѣли надлежащаго дѣйствія, онъ былъ грознымъ противникомъ защитниковъ негровъ. Онъ, какъ полагалъ Франкъ Россель, былъ авторомъ статьи, которая появилась въ газетѣ "Голосъ Свободы" и которая произвела свое дѣйствіе, возбудивъ общественное подозрѣніе. Обстоятельство, что всѣ его усилія отъискать Гарри оставались безуспѣшными, все болѣе его раздражало. Тщетно посылалъ онъ охотниковъ и собакъ. Тщетно изслѣдовано было болото по всѣмъ направленіямъ. Мысль, что Гарри ускользнулъ изъ рукъ его, приводила его въ бѣшенство. До него доходили неясные слухи, что Гарри живетъ въ болотахъ у одного негра, необыкновенной энергіи и силы, притонъ котораго никто еще не открывалъ, и Томъ поклялся отъискать его. Начиная подозрѣвать, что нѣкоторые изъ его невольниковъ имѣли сношенія съ Гарри, онъ рѣшился ихъ обнаружить. Слѣдствіемъ такого подозрѣнія была сцена жестокости и тиранства, о которой мы сказали въ предъидущей главѣ. Варварски искаженный трупъ Гарка былъ похороненъ, и Томъ не чувствовалъ ни угрызенія совѣсти, ни даже стыда. Да и зачѣмъ ему стыдиться, если прямой смыслъ законнаго постановленія защищалъ его? Это былъ ни болѣе, ни менѣе, какъ случай, во время исполненія законной власти надъ мятежнымъ невольникомъ.
-- Дѣло въ томъ, Кэйтъ, сказалъ онъ однажды своему задушевному пріятелю, Теофилу Кэйту: я рѣшился, во чтобы то ни стало, отъискать этого бездѣльника. Я распубликую о немъ въ газетахъ и назначу награжденіе за его голову. Мнѣ кажется,-- это будетъ успѣшнѣе. Поставлю хорошую цифру: все же будетъ лучше, чѣмъ ничего.
-- Жаль, что ты не могъ поймать его живаго,-- сказалъ Кэйтъ: надо бы показать примѣръ на немъ.
-- Знаю; -- да что же дѣлать? Этотъ человѣкъ, съ самаго дѣтства моего, былъ для меня, какъ бѣльмо. Только вспомню о немъ, то вотъ такъ и кажется, что во мнѣ бѣснуются черти.
-- А въ тебѣ они водятся, сказалъ Кэйтъ: -- это вѣрно.
-- Водятся,-- это я знаю, сказалъ Томь. Мнѣ только нуженъ случай выказать ихъ. Они у меня запляшутъ, если только жена этого мерзавца попадетъ въ мои руки.-- Попадетъ;-- рано или поздно!-- Знаешь ли, что, Кэйтъ? мнѣ все думается, что Гарри имѣетъ сообщниковъ на нашей плантаціи. Они знаютъ, гдѣ онъ скрывается. Напримѣръ, хоть бы этотъ длинноносый скелетъ Скинфлинтъ, который ведетъ торговлю съ бѣглыми невольниками,-- онъ непремѣнно знаетъ, гдѣ Гарри. Только эта бестія, страшный лжецъ,-- отъ него ничего не добьешься. Когда нибудь ужь я подожгу его берлогу и застрѣлю его, если нескажетъ мнѣ правду! Джимъ Стоксъ ночевалъ у него однажды и слышалъ, какъ Скинфлинтъ съ кѣмъ-то разговаривалъ между двѣнадцатью и часомъ ночи;-- Джимъ выглянулъ изъ окна и увидѣлъ, что Скинфлинтъ продавалъ порохъ какому-то негру.
-- О, это не могъ же быть Гарри, сказалъ Кэйтъ.
-- Разумѣется нѣтъ; но кто нибудь изъ шайки, въ которой онъ скрывается. И потомъ -- хоть бы этотъ Гаркъ. Джимъ говоритъ, что онъ разговаривалъ и отдалъ письмо, взятое почты, какому-то человѣку, который выѣхалъ. Я думалъ, что мы вытянемъ изъ его старой шкуры всю правду, но не тутъ то было.
-- Гокумъ не знаетъ своего дѣла, сказалъ Кэйтъ: -- ему бы не слѣдовало кончать съ Гаркомъ такъ скоро.
-- Гокумъ настойчивъ, какъ и всѣ его единоплеменники. Гаркъ былъ отчаянная голова, и хорошо, что умеръ; въ послѣднее время онъ сдѣлался чрезвычайно угрюмымъ и, вѣроятно, внушилъ другимъ неграмъ мятежныя чувства. Къ тому же Гокуму приглянулась жена Гарка, а Гаркъ былъ ревнивъ.