Нужно ли же знать мнѣ что-либо больше.
Премудрости другой я не ищу.
Повѣдайте мнѣ это, и больше ничего.
Скажите мнѣ, что Онъ, Спаситель мой,
Жилъ, былъ распятъ на крестѣ, и умеръ за меня."
При послѣднихъ словахъ, на поворотѣ лѣсной тропы показалась конная фигура, медленно подвигавшаяся впередъ. Это былъ мистеръ Диксонъ. Добрый человѣкъ этотъ, вся жизнь котораго проведена была въ одинокихъ странствованіяхъ, усвоилъ привычку преимущественно ѣздить но лѣснымъ дорогамъ, гдѣ нависшія вѣтви деревъ замѣняли, въ его воображеніи, своды священнаго храма. Онъ ѣхалъ, опустивъ поводья, держа въ рукахъ карманную библію, и отъ времени до времени напѣвалъ гимны, подобные тому, который мы сейчасъ только слышали. Въ настоящую минуту онъ, повидимому, углубленъ быль въ теплую молитву. Мистеръ Диксонъ, по истинѣ, имѣлъ причину молиться. Простота и откровенность его рѣчи навлекли на него нерасположеніе собратовъ и оттолкнули отъ него даже лучшихъ друзей. Онъ совершенно лишился помощи, которую добровольно оказывали ему, при его крайне бѣдномъ состояніи. Его жена, слабаго здоровья, трудилась съ утра и до ночи, свыше своихъ силъ. Голодъ нерѣдко заглядывалъ въ двери бѣднаго коттеджа, но ежедневная молитва отгоняла его прочь. Прошеніе: хлѣбъ нашъ насущный дождь намъ днесь, никогда еще не оставалось безъ отвѣта, но на завтрашній день, не говоря уже про отдаленное будущее, у него не было хлѣба. Многіе пріятели говорили ему, что если онъ оставитъ ничтожное и безполезное предпріятіе, онъ будетъ жить въ изобиліи, и даже оставлять отъ избытка на черный день. Онъ просилъ старшинъ о назначеніи его на вакантное мѣсто, въ церкви города И...., но ему отвѣчали:
-- Намъ нравятся твои проповѣди, когда ты оставляешь въ покоѣ спорные пункты, и если ты согласишься ничего не говорить о щекотливыхъ и возбуждающихъ предметахъ текущаго времени, мы съ радостью предоставимъ тебѣ это мѣсто.
При этомъ они поставляли ему на вить его нищету, жалкое здоровье жены и нужды дѣтей; по мистеръ Диксонъ отвѣчалъ:
-- "Человѣкъ не будетъ жить однимъ только хлѣбомъ! Въ волѣ Божіей питать меня, и Онъ напитаетъ."
Они удалились отъ него, говоря, что это глупецъ, что это сумасбродный человѣкъ. Онъ былъ не первый, о которомъ говорили его собраты: "пусть себѣ -- какъ знаетъ, такъ и дѣлаетъ!" Проѣзжая по лѣсной тронѣ, мистеръ Диксонъ говорилъ о нуждахъ своихъ своему Создателю: