-- Говори! обѣщаешь ли? сказалъ Томь Гордонъ: -- вынимая часы,-- я даю тебѣ пять минуть на размышленіе.
Въ это время проснулись дѣти и, заливаясь слезами, выглядывали изъ дверей. Жена Диксона вышла изъ калитки и стала передъ мужемъ.
-- Прочь отсюда! старая ветошь! вскричалъ Томъ Гордонъ.
-- Не пойду, отвѣчала она, обнявъ мужа.-- Убейте прежде меня, и потомъ начинайте ваши истязанія!
-- Пенъ Ганатъ; оттащи ее, сказалъ Томъ: -- только осторожнѣй, если она не упрямится.
Мистриссъ Диксонъ въ обморокѣ склонилась на плечо подбѣжавшаго мужчины.
-- Положи ее на землю, сказалъ Томъ Гордонъ.-- Ну, Диксонъ! пять минутъ прошли. Что ты теперь скажешь намъ?
-- Я скажу тоже, что и прежде: на требованія ваши не могу согласиться.
-- Очень хорошо; это ясно; недоразуменій тутъ не можетъ быть.
И Томъ, попятивъ свою лошадь на нѣсколько шаговъ, обратился къ одному мужчинѣ, державшему въ рукахъ бичъ, и сказалъ: начинай!