Для замѣчательнаго въ своемъ родѣ существа, о которомъ идетъ наша рѣчь,-- ночь, послѣ описанной нами встрѣчи, была ночью мучительной борьбы съ тяжелыми чувствами. Та часть моральной организаціи, которая существуетъ въ большей или меньшей степени во всѣхъ насъ, которая заставляетъ насъ ощущать мучительную боль при видѣ несправедливости и желать возмездія за жестокость и преступленіе, казалось, обратилась въ немъ въ одно, всепоглощающее чувство, какъ будто какая-то невидимая, непостижимая сила избрала его оружіемъ своего грознаго приговора.
Въ иныя минуты мысль о преступленіяхъ и притѣсненіяхъ, тяготѣвшихъ надъ его племенемъ, терзала его, заставляла его плакать, подобно злосчастной и порабощенной Кассандрѣ, на порогѣ мрачной и обагренной кровью темницы. Эта потребность справедливости, эта агонія при созерцаніи жестокости и преступленія, служитъ вѣрнымъ признакомъ возвышенной натуры;-- кто лишенъ элемента моральнаго негодованія, тотъ,-- можно утвердительно сказать, изнѣженъ и слабъ. Въ такія минуты, человѣкъ, твердо вѣрующій въ благой Промыслъ, ищетъ облегченія и отрады въ теплой молитвѣ.-- Такъ поступилъ и Дрэдъ. Когда товарищи его разошлись по хижинамъ, онъ палъ ницъ и молился, не замѣчая, что ночь задернула своей завѣсой небосклонъ, что звѣзды спокойно смотрѣли на нашу планету и что утренняя заря показалась на востокѣ во всемъ своемъ блескѣ...
Гарри тоже провелъ безсонную ночь. Смерть Гарка лежала на его сердцѣ тяжелымъ камнемъ. Гарри зналъ Гарка за неустрашимаго, преданнаго человѣка. Въ теченіе многихъ лѣтъ онъ былъ его совѣтникомъ и другомъ и теперь умеръ за него, не сказавъ даже слова подъ мучительной пыткой. Какъ больно, какъ невыносимо-тяжело бываетъ въ подобныя минуты, представлять себѣ почетъ, который цивилизованное общество оказываетъ убійцѣ, придавая его преступленіямъ мягкія названія, и для его защиты прибѣгая ко всѣмъ ухищреніямъ, чтобъ законъ сдѣлалъ величайшую несправедливость! Нѣкоторые изъ моихъ соотечественниковъ сами испытали это, свободные люди Америки уже начали пить чашу, которую въ теченіе вѣковъ пили одни только невольники.
Чувство негодованія побуждало его къ немедленному возстанію, для котораго онъ не пощадилъ бы своей жизни: такъ сильно душа его жаждала справедливости. Восточный горизонтъ, зарумянившійся передъ восходомъ солнца, казался ему обагренный кровію своего друга. Онъ готовъ сейчасъ же приступить къ дѣлу, но Дрэдъ, вѣрный энтузіастическимъ побужденіямъ, которыя руководили его, настаивалъ на томъ, чтобъ дождаться знаменія на небѣ, возвѣщавшаго, что день помилованія миновалъ и уступилъ мѣсто дню судному.
Поутру Гарри увидѣлъ Дрэда, съ печальнымъ лицомъ, за дверями его хижины.
-- За тебя я боролся съ моими чувствами, сказалъ онъ: -- но время еще не настало. Пусть пройдетъ еще нѣсколько дней; -- это моя тайна, при ней я не могу сдѣлать болѣе того, что повелѣваетъ мнѣ Господь. Когда Господь предастъ ихъ въ наши руки, тогда одинъ выступить противъ тысячи, а двое обратятъ десять тысячъ въ бѣгство.
-- Что будетъ впереди, никому неизвѣстно, сказалъ Гарри: -- но настоящее наше положеніе безнадежно; нѣсколько жалкихъ созданій, отверженныхъ закономъ и обществомъ, которые не знаютъ, гдѣ преклонить голову, возстаютъ противъ людей, окруженныхъ властью! Кто въ этой великой націи заступится за насъ? Кто не будетъ выражать восторга, если насъ потащутъ за городъ и повѣсятъ, какъ собакъ!-- Сѣверные Штаты такъ-же порочны, какъ и Южные. Насъ убиваютъ здѣсь, и Сѣверные Штаты говорятъ, что это такъ должно, и преступникъ остается правымъ... все, все противъ насъ... Насъ никто пожалѣетъ, никто не дорожитъ нами. Каждая партія въ штатѣ отдаетъ нашу кровь и кости въ видѣ прибавки въ торговыхъ своихъ сдѣлкахъ; и когда я вижу ихъ, разъѣзжающихъ въ великолѣпныхъ экипажахъ, когда вижу дома ихъ полными всего, что есть изящнаго, вижу ихъ самихъ такими образованными и прекрасными, а нашихъ людей такими жалкими, бѣдными, и порабощенными, я прихожу въ совершенное отчаяніе.
Какое-то смутное, встревоженное выраженіе показалось на лицѣ Дрэда.
-- Гарри, сказалъ онъ: -- пути Господни неисповѣдимы. Онъ не даетъ отчета въ своихъ дѣйствіяхъ. Быть можетъ, мнѣ не суждено провести это племя черезъ Іорданъ и сложить свои кости въ пустынѣ; по наступить день, когда знаменіе Сына Человѣческаго появится въ воздухѣ, и всѣ племена земныя восплачутъ о Немъ.
Въ этотъ моментъ изъ чащи лѣса поднялся прекрасный дикій голубь. Разсѣкая крыльями утренній воздухъ, онъ поднялся высоко, и началъ описывать плавные и ровные круги, какъ будто подъ звуки небесной гармоніи. Утомленные ночнымъ бдѣніемъ, глаза Дрэда слѣдили за этимъ полетомъ съ невыразимымъ удовольствіемъ; его лицо выражало скорбь души и ожиданіе чего-то лучшаго.