Между тѣмъ, несмотря на вспыльчивость, невоздержность и отступленіе отъ докторскихъ предписаній, Томъ выздоравливалъ, вѣроятно по тому же закону природы, по которому такъ быстро разростаются плевелы. Во время болѣзни, отъ нечего дѣлать, онъ составлялъ планы мщенія, которые рѣшился привести въ исполненіе, лишь только силы позволятъ ему сѣсть на коня. Между прочимъ, онъ далъ себѣ клятву излить свое мщеніе на Абиджи Скинфлинта, который, какъ ему извѣстно было, продавалъ порохъ неграмъ, скрывавшимся въ болотѣ. Правда ли это или нѣтъ?-- для него было все равно; притомъ же въ дѣлѣ самоуправства подобные вопросы не принимаются въ соображеніе. Человѣкъ обвиняется, судится и подвергается наказанію, совершенно по произволу своего болѣе сильнаго сосѣда. Для Тома достаточно было, что онъ такъ думалъ; въ болѣзненномъ же и раздражительномъ состояніи онъ думалъ такъ еще съ большею увѣренностію.
Томъ зналъ, что Джимъ Стоксъ питалъ къ Абиджи давнишнюю вражду; а это обстоятельство давало ему поводъ разсчитывать на услуги Джима. Первымъ подвигомъ Тома послѣ его выздоровленія, было нападеніе на лавку Абиджи. Лавка безъ церемоніи была взята приступомъ и разграблена; шайка разбойниковъ перепилась, облила смолой нагаго Абиджи и облѣпила его перьями, издѣваясь надъ нимъ, сколько душѣ угодно, вынудила отъ него обѣщаніе оставить штатъ въ теченіе трехъ дней и возвратилась домой знаменитою въ своихъ собственныхъ глазахъ. Недѣлю спустя въ газетѣ "Голосъ Свободы" появилось описаніе этого блистательнаго подвига подъ заглавіемъ: Сокращенная расправа.
Безъ сомнѣнія, никто не сожалѣлъ Абиджи; и такъ какъ онъ самъ, весьма вѣроятно, охотно присоединился бы къ подобному предпріятію, то и мы не сожалѣемъ особенно о его участи. Почтенные люди въ сосѣдствѣ сначала замѣчали, что вообще не одобряютъ самоуправство черни, но впослѣдствіи, особливо по поводу послѣдняго событія, разсуждали съ замѣтнымъ удовольствіемъ. Невѣжественная чернь торжествовала, не думая, что рано или поздно тоже самое оружіе будетъ обращено и противъ нее.
Томъ не замедлилъ воспользоваться одушевленіемъ черни. Онъ предложилъ ей предпринять охоту въ Ужасное Болото, и тѣмъ вполнѣ удовлетворить свое собственное чувство мести. Въ груди человѣческой постоянно лежитъ прикованный и спящій кровожадный тигръ; этого-то тигра Томъ рѣшился теперь спустить съ цѣпи.
Актъ, лишавшій Гарри покровительства законовъ, дѣлалъ его предметомъ, надъ которымъ шайка пьяныхъ людей могла совершать какія угодно жестокости. Документъ этотъ не будетъ лишенъ интереса для нашихъ читателей, и потому мы предлагаемъ его копію.
Штатъ Сѣверной Каролины, округъ Чова.
"Сего числа намъ, двумъ мирнымъ судьямъ вышеупомянутаго округа и штата, представлена жалоба Томасомъ Гордономъ, что принадлежащій ему невольникъ, по имени Гарри, по ремеслу плотникъ, тридцати пяти лѣтъ отъ роду, пяти футовъ и четырехъ дюймовъ роста, смуглаго цвѣта, крѣпкаго тѣлосложенія, съ голубыми, глубоко впавшими глазами, съ открытымъ лбомъ и звучнымъ голосомъ, бѣжалъ отъ своего господина, и, какъ надо полагать, скрывается въ Ужасномъ Болотѣ, совершая противузаконныя дѣйствія; вслѣдствіе сего, отъ имени вышесказаннаго штата, симъ повелѣваемъ помянутому невольнику возвратиться домой и явиться къ своему господину; къ сему присовокупляемъ, на основаніи акта законодательнаго собранія, что если сказанный невольникъ Гарри не явится къ господину немедленно послѣ распубликованія сего постановленія, то всякое лицо или лица, можегъ или могутъ убить и уничтожить того невольника оружіемъ и способомъ, какое оно или они заблагоразсудятъ избрать, не подвергаясь за таковой поступокъ ни обвиненію въ преступленіи, ни наказанію, ни какому либо штрафу или взысканію.
"Постановленіе сіе свидѣтельствуемъ приложеніемъ руки и печати.
Джемсъ Т. Мюллеръ (печать)
Т. Буттерпортъ (печать)" (*).