-- Но дѣло въ томъ, тетенька, я не знаю какъ благоразумнѣе поступить мнѣ въ этомъ случаѣ.
-- Твои, Нина, и мои понятія о благоразуміи весьма различны, и потому я не знаю, что посовѣтовать тебѣ. Теперь ты видишь слѣдствіе невниманія къ совѣтамъ друзей. Я знала заранѣе, что твое легкомысліе и кокетство надѣлаетъ тебѣ хлопотъ.
Тетушка Несбитъ сказала эти слова съ тѣмъ спокойнымъ, самодовольнымъ видомъ, который почтенныя особы такъ часто принимаютъ на себя, читая назидательныя поученія молодымъ друзьямъ, поставленнымъ въ затруднительное положеніе.
-- Прекрасно, тетушка Несбитъ; только теперь мнѣ некогда слушать вашу проповѣдь. Вы видѣли свѣтъ гораздо больше моего; слѣдовательно, можете помочь мнѣ добрымъ совѣтомъ; можете сказать, благоразумно ли будетъ съ моей стороны написать къ одному изъ этихъ джентльменовъ, чтобы онъ не пріѣзжалъ, извиниться отсутствіемъ, или другимъ чѣмъ нибудь. Вѣдь прежде я почти не жила дома. Я не хочу сдѣлать что-нибудь такое, въ чемъ будетъ проглядывать негостепріимство, и въ тоже время нехочу, чтобы они пріѣхали вмѣстѣ. Какая досада!
Наступило продолжительное молчаніе, въ теченіе котораго румянецъ на щекахъ Нины то замѣнялся блѣдностью, то снова разгорался; она кусала губы и сидѣла какъ будто на иголкахъ. Мистриссъ Несбитъ казалась спокойною и задумчивою, такъ что Нина начинала думать, что ея тетушка приняла участіе въ ея положеніи. Наконецъ добрая старушка приподняла глаза и очень спокойно сказала:
-- Который теперь часъ?
Нина полагала, что мистриссъ Несбитъ размышляла о необходимости отправить какъ можно скорѣе отвѣтъ, и потому перебѣжала комнату, чтобъ посмотрѣть на часы.
-- Половина третьяго, тетушка.
И она остановилась, ожидая отъ мистриссъ Несбитъ совѣта.
-- Я хотѣла сказать Розѣ, замѣтила старушка съ задумчивымъ видомъ:-- что лукъ во вчерашнемъ соусѣ не хорошо былъ поджаренъ. Онъ цѣлое утро давилъ мнѣ желудокъ; -- но теперь уже поздно.