Нина отбѣжала отъ нея съ негодованіемъ.
-- Тетушка Несбитъ, вы величайшая эгоистка, какую я видала въ теченіе всей моей жизни!
-- Ннна, дитя мое, ты изумляешь меня! сказала тетушка Несбитъ съ обычнымъ смиреніемъ. Что съ тобой сдѣлалось!
-- Ничего! сказала Нина: -- рѣшительно ничего! Я не понимаю, какъ могутъ люди быть равнодушными до такой степени. Еслибъ ко мнѣ прибѣжала собаченка и сказала, что она въ затруднительныхъ обстоятельствахъ, мнѣ кажется, я бы выслушала ее, показала бы нѣкоторое участіе и расположеніе помочь ей. Мнѣ нужды нѣтъ, какъ бы ни заблуждался человѣкъ, но если онъ въ нуждѣ, въ затруднительномъ положеніи, я бы помогла ему, чѣмъ можно; -- я думаю и вы, тетушка, могли бы дать мнѣ какой нибудь совѣтъ.
-- Ахъ, ты еще все говоришь объ этомъ пустомъ дѣлѣ, сказала тетушка:-- мнѣ кажется, я тебѣ сказала, что не знаю, какъ посовѣтовать, не правда ли? Я могу сказать только одно, что тебѣ бы, Нина, не слѣдовало предаваться гнѣву; во-первыхъ, это не деликатно, дѣвицѣ это неидетъ; а во-вторыхъ, и грѣшно. Впрочемъ, я уже давно убѣдилась, что подобнаго рода замѣчанія съ моей стороны ни къ чему не ведутъ.
И мистриссъ Несбитъ съ видомъ оскорбленнаго достоинства встала, подошла тихонько къ зеркалу, сняла утренній чепецъ, отперла комодъ, уложила этотъ чепецъ, вынула оттуда другой, который не отличался отъ перваго ни на волосъ,-- задумчиво повѣсила его на руку и повидимому углубилась въ его разсмотрѣніе; между тѣмъ Нина, волнуемая досадой и огорченіемъ, смотрѣла на все это, едва удерживая порывы своего неудовольствія. Наконецъ мистриссъ Несбитъ расправила всѣ бантики вынутаго чепчика, торжественно надѣла и нѣжно пригладила его на головѣ.
-- Тетушка Несбитъ, сказала Нина, неожиданно, какъ будто слова мистриссъ Несбитъ кольнули ее въ самое сердце; -- мнѣ кажется, я говорила съ вами нехорошо; очень сожалѣю объ этомъ. Я прошу у васъ прощенія.
-- О, это ничего не значитъ, дитя мое; я и не думаю объ этомъ. Я давно привыкла къ твоему характеру.
Нина вышла изъ комнаты, хлопнула дверью, на минуту остановилась въ пріемной, и съ безсильнымъ гнѣвомъ погрозила на дверь кулакомъ.
-- Каменное, черствое, тяжелое созданіе!-- кто скажетъ, что ты сестра моей матери?