-- Правда, милая моя, правда! Когда нибудь я разскажу вамъ, моя милочка, о вашей матушкѣ.
-- А что всего хуже,-- сказала Нина:-- когда тетушка Несбитъ начнетъ говорить мнѣ своимъ отвратительнымъ тономъ, мнѣ всегда становится досадно, я начинаю сердиться, и возражать, довольно неприлично, я это знаю. Она хоть бы разъ разсердилась на меня! хоть бы сдѣлала какое нибудь движеніе, а то стоитъ или сидитъ, какъ статуя, и говорить, что мое поведеніе ее изумляетъ!-- Это ложь: ее никогда и ничто въ жизни не изумляетъ!-- Почему? потому что въ ней самой нѣтъ жизни.
-- Но, миссъ Нина, мы не должны требовать отъ людей, болѣе того, что они имѣютъ.
-- Требовать?-- да развѣ я требую!
-- Такъ зачѣмъ же, милочка моя, зная людей, вы печалитесь и горюете? Вѣдь наперсткомъ вамъ не наполнить чашки, какъ ни ставьте ее. Такъ точно и тутъ. Я знала вашу матушку, и знаю миссъ Лу, съ тѣхъ поръ, какъ она была дѣвочкой. Между ними столько сходства, сколько между снѣгомъ и сахаромъ. Миссъ Лу, будучи дѣвицей, была такая миленькая, что всѣ восхищались ею; но любили не ее, а вашу мама. Почему? я не умѣю сказать. Миссъ Лу не была своенравна, не была вспыльчива, и не любила браниться; казалась всегда такою тихонькою, никого бывало не обидитъ; а между тѣмъ наши не терпѣли ее. Никто не хотѣлъ сдѣлать для нее самую пустую бездѣлицу.
-- Это понятно! сказала Нина: -- потому что сама она ни для кого ничего не дѣлала! Она ни о комъ не заботилась. Я, напримѣръ, я самолюбива, я всегда это знала. Я очень часто поступаю весьма самолюбиво; но она и я, двѣ вещи совершенно разныя. Знаешь ли, Милли, она, мнѣ кажется, даже не знаетъ, что въ ней есть самолюбіе? Сидитъ себѣ въ старомъ креслѣ, да покачивается, какъ будто отправляется прямо въ рай,-- не думая о томъ, попадетъ ли туда кто нибудь другой или нѣтъ.
-- Ахъ, Боже мой! миссъ Нина, вы ужь слишкомъ къ ней строги. Вы посмотрите только, какъ терпѣливо сидитъ она съ Томтитомъ и вбиваетъ ему въ голову гимны и набожныя пѣсни.
-- А ты думаешь, она дѣлаетъ это, потому что заботится о немъ? Ты не воображаешь, что, по ея понятіямъ, онъ не можетъ попасть въ рай, и что если умретъ, то долженъ отправиться въ адъ? Между тѣмъ, умри онъ завтра, и она тебѣ же прикажетъ накрахмалить ея чепчики и пришпилить черные бантики! Ничего нѣтъ удивительнаго, что и ребенокъ этотъ не любитъ ее! Она бесѣдуетъ съ нимъ все равно, какъ со мною; твердитъ ему, что изъ него не будетъ проку, что онъ никогда не будетъ добрымъ человѣкомъ; маленькій шалунъ, я знаю, выучилъ это наизусть. Знаешь ли, Милли, хотя иногда и сержусь я на Тома, хотя для меня смертельной было бы скукой сидѣть съ нимъ за этими старыми книгами, но я увѣрена, что забочусь о немъ больше, чѣмъ тетушка? Да и онъ это знаетъ. Онъ, какъ и я, видитъ миссъ Лу насквозь. Ни ты, никто не въ состояніи увѣрить меня, что тетушка Несбитъ -- женщина религіозная. Я знаю, что такое религія; и знаю, что мистриссъ Несбитъ ея не имѣетъ. Не въ томъ заключается религіозность, чтобы быть холоднымъ, неприступнымъ созданіемъ, читать старыя, черствыя религіозныя газеты и надоѣдать всѣмъ текстами и гимнами. Она такая же суетная женщина, какъ и я, только въ другомъ родѣ. Вотъ хоть бы сегодня, я хотѣла посовѣтоваться съ ней по одному дѣлу. Согласись, Милли, вѣдь всѣ молоденькія дѣвицы любятъ совѣтоваться съ кѣмъ нибудь: и еслибъ тетушка Несбитъ обнаружила хотя какое нибудь желаніе принять участіе въ моихъ словахъ, я позволила бы ей бранить меня, читать мнѣ лекціи, сколько душѣ ея угодно. Но, повѣришь ли? она не хотѣла даже выслушать меня! И когда ей должно бы было видѣть, что я затрудняюсь, нахожусь въ недоумѣніи и нуждаюсь въ совѣтѣ, она какъ мраморъ отвернулась отъ мегія и начала говорить о лукѣ и соусѣ! О, какъ я разсердилась! Полагаю, она теперь качается въ креслѣ своемъ и считаетъ меня за величайшую грѣшницу!
-- Ну, ну, миссъ Нина, вы довольно о ней поговорили; чѣмъ больше станете говорить о ней, тѣмъ больше себя растревожите.
-- Нѣтъ, Милли, напротивъ: я теперь совсѣмъ успокоилась! Мнѣ нужно было поговорить съ кѣмъ нибудь, иначе я все бы плакала. Удивляюсь, куда дѣвался Гарри. Онъ всегда находилъ средство вывести меня изъ затрудненія.