-- О Тиффъ! бѣдный, вѣрный Тиффъ!-- Что стала бы я дѣлать безъ тебя?-- Я, такая больная, слабая и одинокая! Но Тиффъ, теперь скоро все кончится! Сегодня я видѣла сонъ, что мнѣ недолго остается жить на этомъ свѣтѣ, и мнѣ такъ жалко было, что дѣти остаются здѣсь, такъ жалко, что я расплакалась. О, еслибъ я могла захватить ихъ всѣхъ въ мои объятія, и вмѣстѣ съ ними лечь въ могилу, я была бы счастлива! Во всю жизнь свою не знала я, для чего меня создалъ Господь! Ни къ чему я не была способна, ничего не сдѣлала!
Тиффъ до такой степени былъ растроганъ этими жалобами, что слезы едва не унесли въ потокѣ своемъ его большія очки; весь его крѣпкій неуклюжій станъ пришелъ въ движеніе отъ сильныхъ рыданій.
-- Перестаньте, мисиссъ Сю! зачѣмъ говорить подобныя вещи! Ну чтожь! если Богу угодно будетъ призвать васъ къ себѣ, повѣрьте, я съумѣю сберечь вашихъ дѣтокъ. Я ихъ вырощу, не бойтесь!-- Но вы не должны отчаиваться; Богъ дастъ, вамъ будетъ полегче! Это такъ... сгрустнулось вамъ, вотъ и все... да и то сказать, есть о чемъ и погрустить.
Въ этотъ моментъ на дворѣ послышался громкій лай Фокси, а вмѣстѣ съ нимъ бреньчанье колесъ и лошадиный топотъ.
-- Это масса! готовъ жизнью отвѣчать, это масса! сказалъ Тиффъ, торопливо поправивъ подушки и опустивъ на нихъ больную.
-- Ало! Тиффъ! раздался за стѣнами громкій голосъ: -- давай огня сюда!
Тиффъ схватилъ лучину и побѣжалъ на призывъ. Страннаго вида экипажъ стоялъ у самыхъ дверей, въ него запряжена была тощая кривая лошадь.
-- Помоги мнѣ, Тиффъ. Я привезъ разныхъ товаровъ. Ну, что Сю?
-- Очень не хороша. Цѣлый день васъ вспоминала: хочетъ видѣть васъ.
-- Проворнѣй, Тиффъ! возьми вотъ это, показывая на длинное ржавое колѣно трубы изъ листоваго желѣза.-- Внеси это въ комнату, да вотъ и еще! подавая печную дверцу съ изломанной ручкой.