-- Вотъ это прекрасно!-- сказалъ Карсонъ. Спойте что нибудь, пожалуста. Спойте что нибудь изъ "Фаворитки". Вы знаете, это моя любимая опера, продолжалъ онъ, принимая самое сантиментальное выраженіе.
-- Извините, я не могу... я совсѣмъ разучилась,-- и теперь ничего не пою. Мнѣ надоѣли всѣ эти оперы.
Съ этими словами, Нина вспорхнула, пролетѣла мимо дверей, у которыхъ сидѣлъ Клэйтонъ, и дѣятельно начала заниматься цвѣтами, окоймлявшими балконъ. Черезъ минуту Карсонъ былъ подлѣ нея. Онъ принадлежалъ къ числу тѣхь людей, которые, повидимому, считаютъ своею обязанностію не давать никому покоя, и всѣмъ надоѣдать своею любезностью.
-- Изучали ли вы когда нибудь, Нина, языкъ цвѣтовъ? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ; я вообще не любила изучать языки.
-- А знаете ли вы, что значитъ расцвѣтшая роза?-- сказалъ онъ, нѣжно подавая ей только что распустившійся цвѣтокъ.
Нина взяла розу, покраснѣла отъ досады, и потомъ, сорвавъ съ куста другой цвѣтокъ, который разцвѣлъ уже три дня, и котораго листики начинали обсыпаться, подала ему и сказала:
-- А знаете ли вы, что значитъ это?
-- Вы сдѣлали весьма неудачный выборъ! Этотъ розанъ отцвѣлъ и разсыпается на части,-- весьма наивно возразилъ мистеръ Карсонъ.
-- Я такъ и думала, сказала Нина, и потомъ, сдѣлавъ быстрый поворотъ, она вспорхнула и въ нѣсколько легкихъ движеній снова очутилась по срединѣ зала, въ то самое время, когда вошедшій лакей объявилъ, что поданъ обѣдъ. Клэйтонъ всталъ и съ обычною серьёзностью подалъ руку свою тетушкѣ Несбитъ, такъ что Нина увидѣла себя въ необходимости принять услуги восхищеннаго мистера Карсона, который, совершенно ничего не замѣчая, находился въ лучшемъ расположеніи духа и весьма уютно помѣстился между тетушкой Несбитъ и Ниной.