-- По-вашему, метафизика то же, что онтологія, наука о существующемъ?
-- Не по моему, а по мнѣнію всѣхъ философовъ и грамматиковъ. Самое слово метафизика, по производству, значитъ то же, что онтологія. Доказательствомъ справедливости этого объясненія могутъ служить писанія древнихъ и собственный разсудокъ. Если метафизика не есть наука о существующемъ, о чемъ же она наука? Пустой списокъ словъ и именъ не есть метафизика. Номенклатура -- не философія.
-- Но все же эта наука полезна.
-- Конечно, полезна; но она чрезвычайно-пагубна въ томъ случаѣ, когда ее принимаютъ за нѣчто другое.
-- Такъ назовемъ ее психологіею.
-- Пожалуй. Но ваши любимые писатели погрѣшаютъ противъ психологіи, науки еще необработанной и стоящей гораздо-ниже метафизики.
-- Какимъ образомъ?
-- Они замѣняютъ дѣло словами и жарко спорятъ о правильномъ опредѣленіи этихъ словъ. Они занимаются просто этимологіею и ведутъ жестокую борьбу о томъ, какъ обширно значеніе названія человѣческихъ способностей. Эта борьба становится жарче, когда одна способность вступаетъ въ предѣлъ другой, но превращается въ сумасбродство, когда всѣ смежныя и, повидимому, родственныя способности враждуютъ между собою.
Альфредъ улыбнулся.
-- Но, положимъ, сказалъ онъ:-- что эта сумасбродная психологія, какъ вы ее называете, была бы очищена и стала бы тѣмъ, чѣмъ она должна быть -- что тогда?