-- Право! Почему же предусмотрительно, мистеръ Гордонъ? Извѣстно ли вамъ, что Артуръ Уортингъ просилъ руки миссъ Цаггстэфъ?
-- Я, безъ сомнѣнія, подозрѣвалъ что-то подобное.
-- Не подозрѣвали ли вы еще чего? Подозрѣвали вы, что миссъ Цаггстэфъ, вопреки отцовскому желанію, отказала мистеру Уортингу? Подозрѣвали ли вы, что она любитъ другаго?
-- Я, право, не понимаю, сэръ Джошуа, къ чему клонятся наша вопросы, и даже смѣю сомнѣваться въ томъ, имѣете ли вы право выпытывать у меня мои подозрѣнія.
-- Не говоря о правѣ, я имѣю важныя побудительныя причины васъ допрашивать.
-- Какія? позвольте спросить.
-- Одна изъ важнѣйшихъ та, что, я увѣренъ, вамъ многое извѣстно.
-- Въ такомъ случаѣ, несмотря на все мое къ вамъ уваженіе, я долженъ васъ увѣрить, что вы крайне ошибаетесь.
-- Что это за неслыханная наглость? Какъ вы смѣете утверждать предо мною такую явную ложь, когда у меня есть прямыя доказательства противнаго.
Характеръ мистера Гордона былъ невспыльчивый; если случались у него вспышки, то и тѣ были холодны -- если можно такъ выразиться -- какъ зловѣщій блескъ фосфора. Въ настоящую минуту эти холодныя вспышки повторялись съ необыкновенною силою, такъ-что только мраморное лицо мистера Гордона могло не обнаружить внутренней тревоги.