Ученая дама растягивала слова; жирный господинъ зѣвалъ; другая дама вздыхала, прихлебывая свой джинъ изъ черной бутылки, находившейся въ ея корзинкѣ, а солдатъ говорилъ безъ умолку за всѣхъ. Онъ рѣшительно всѣмъ надоѣдалъ и былъ невыносимъ. Монотонная барыня была не лучше. Спасенія не было и поневолѣ надо было слушать, какъ ученая дама разсказывала господину, занятому своей столовой, объ миссъ Витерслакъ.
-- "Какая жалость, что у ней теперь нѣтъ состоянія! Она благородная, хорошей фамиліи, безъ-сомнѣнія, хорошей фамиліи! Знаете вы Витерслаковъ изъ Лискорда? А вотъ, жаль-то идти гувернанткой въ такое низкое семейство, какъ мистера Винтербурна! Ея отца, баронета разорили шалости сына, а теперь вотъ они необходимыя послѣдствія. Его дочь гувернанткой у фабриканта сальныхъ свѣчей. Что это дѣлается со свѣтомъ, я удивляюсь! и т. д. и т. д.
Потомъ мѣстоположеніе съ его разнообразными картинами природы, въ эти скучные часы, могло бы развлечь нашихъ путешественниковъ, еслибъ оно не было такъ дико.
Страна открытая, безплодная, пронзительный холодный вѣтеръ, хотя весьма-удачно гармонировали, между собой, но, однакожъ, не могли произвести пріятнаго впечатлѣнія на умы нашихъ путешественниковъ. Кое-гдѣ встрѣчались веселыя долины, окруженныя крутыми скатами горъ, покрытыми зеленью до самой вершины.
Но это далеко не былъ преобладающій характеръ страны, чрезъ которую они проѣзжали.
Однообразныя пустынныя болота, мѣстами образующія бугры и пригорки, разбросанныя строенія той некрасивой архитектуры, которая такъ явно свидѣтельствуетъ о дѣятельныхъ рудныхъ работахъ подъ землею. Но это зрѣлище казалось даже оживленнымъ въ сравненіи съ гадкими, помертвѣлыми, развалившимися отъ старости постройками, напоминающими своими скелетами сердца, совершенно разбитыя, и указывающими мѣста покинутыхъ рудокопень, въ которыя вдовы бросали свою лепту съ надеждою на прибыль, и были обмануты, рудокопень, которыя поглотили имущество сиротъ, оставляя ихъ безъ копейки на этомъ свѣтѣ, завистливомъ и жестокосердомъ, которыя покончили разореніе многихъ торговыхъ людей и повергли въ нищету семейства многихъ капиталистовъ и богатыхъ купцовъ.
Все это представляло весьма-грустное зрѣлище и наши путешественники были немало обрадованы, проѣхавъ Лискардъ, Бодминъ и С.-Аустель, когда они очутились, послѣ довольно-долгой ѣзды, у дверей гостиницы Золотаго Льва въ Труро. Послѣ шестидесяти миль, сдѣланныхъ наверху почтовой кареты, въ январскій холодный день, горячій обѣдъ и доброе вино весьма-пріятны. Альфредъ и его отецъ были съ этимъ совершенно согласны, хотя Корнваллисъ далеко не отличается хорошей кухней. Поврежденіе, оказавшееся въ оси почтовой кареты, задержало ихъ довольно-долго на дорогѣ, отчего они опоздали на послѣдній поѣздъ, шедшій въ Пензансъ. Это обстоятельство ихъ, однако, не очень огорчило, потому-что они очень устали отъ дороги.
На другое утро, пріѣхавъ въ Пензансъ, они навели справки о мистерѣ Слабдашѣ; и хотя улицы этого города были не очень запутаны, однакожь имъ было довольно-трудно отыскать его домъ. По правдѣ сказать, мистеръ Слабдашъ былъ очень-мало извѣстенъ. Мистеръ Слабдашъ былъ совсѣмъ не такое важное лицо въ своемъ околодкѣ, какъ себѣ воображалъ мистеръ Стаунтонъ, по своимъ интересамъ въ дѣлѣ.
Наконецъ имъ посчастливилось отыскать зеленую дверь съ мѣдной доской, на которой было написано незабвенное имя мастера Слабдаша. Неопрятно-одѣтая женщина отвѣчала на ихъ разспросы и объявила, что ея мужа, мистера Слабдаша, не было дома и что онъ поѣхалъ въ тележкѣ въ управленіе пензанскихъ фондовъ.
-- О! сказалъ мистеръ Стаунтонъ: -- тамъ намъ будетъ всего пріятнѣе съ нимъ видѣться. Скажите пожалуйста, далеко ли отсюда до рудокопни, и по какой дорогѣ намъ лучше идти?