Три года прошло со времени смерти сэра Джошуа Цаггстэфа. Это событіе и предсмертныя распоряженія тестя совершенно разстроили всѣ планы и надежды мистера Роберта Гордона. Разъ въ жизни этотъ человѣкъ былъ пораженъ. Онъ вполнѣ былъ убѣжденъ, что баронетъ, узнавъ о его успѣхѣ, помирится съ мыслью о замужествѣ дочери; оборвавшись на этомъ, онъ рѣшился продать тайну своего тестя, и заключить выгодную сдѣлку съ законными владѣтелями имѣнія Колодезнаго Дома. Теперь предметъ, для достиженія котораго онъ столько трудился и хитрилъ, удалился отъ него на безконечное разстояніе, и въ самую, повидимому, счастливую для него минуту, всѣ надежды его окончательно рушились. Онъ потерялъ мѣсто въ парламентѣ, потерялъ состояніе, которое должно было довести его до высшихъ почестей, и пріобрѣлъ жену.
Бѣдная Августа вскорѣ поняла настоящій характеръ своего мужа. Да онъ и не старался скрывать его; онъ преспокойно сказалъ ей въ первый годъ замужства, когда она со дня на день ожидала сдѣлаться матерью, что для нея лучше всего было бы воспользоваться статьею духовной ея отца, по которой, въ случаѣ развода съ мужемъ, ей назначалась извѣстная сумма процентовъ, съ которой было достаточно, чтобъ прожить прилично и спокойно.
Сначала Августа не соглашалась развестись съ человѣкомъ, которому, вмѣстѣ съ рукою, она отдала и сердце, но, наконецъ, потерявъ всякую надежду на какую-либо взаимность съ его стороны, и убѣжденная его доводами, бѣдная жена отправилась, въ сопровожденіи своего ребёнка, въ деревню, гдѣ жили майоръ Манерсъ и старая подруга ея Джулія. Нанявъ домикъ, она поселилась тамъ, утѣшаясь обществомъ друзей своихъ въ замкѣ, наблюдая за развитіемъ способностей своей дѣвочки и дѣлая по возможности добро своимъ бѣднымъ сосѣдямъ. Одинъ мѣсяцъ въ году домикъ запертъ; тогда Августа гоститъ у своей тётки, съ которой она недавно помирилась; о очень можетъ быть, что скоро Розовый Замокъ сдѣлается ея постояннымъ жилищемъ и достояніемъ; въ такомъ случаѣ, она будетъ близкой сосѣдкой Стаунтоновъ, которые узнали ей цѣну и полюбили ее. Мистрисъ Гордонъ умерла нѣсколько лѣтъ назадъ, пока сынъ ея былъ въ Италіи, такъ-что сэръ Джошуа пережилъ всѣхъ остальныхъ заговорщиковъ противъ Доррелей. Сынъ ея Робертъ попрежнему строитъ козни и тратитъ болѣе ума, замышляя продѣлки, основанныя на обманѣ и подлогѣ, чѣмъ сколько бы нужно было, чтобъ достигнуть той же цѣли прямымъ путемъ. Имѣніе Колодезнаго Дома было продано нѣсколько времени назадъ; благодаря улучшеніямъ сэра Джошуа, при продажѣ была выручена баснословная сумма -- около мильйона фунтовъ стерлинговъ. Голлингсоны давно умерли, оставивъ шестерыхъ дѣтей, которыя всѣ женаты и обзавелись семействами. Имъ принадлежитъ треть всего имущества, которая и была раздѣлена между ними поровну; теперь каждый изъ нихъ богаче, "чѣмъ кто изъ Ролинсоновъ когда-либо бывалъ", какъ они сами, посмѣиваясь, говорятъ. Вторая треть была раздѣлена между многочисленными потомками второй отрасли семейства Доррелей; послѣдняя треть досталась мистеру Стаунтону, какъ единственному представителю своей матери.
Въ прошлое Рождество было семейное и дружеское собраніе на берегахъ Уиндершира, одно изъ самыхъ веселыхъ подобнаго рода сборищъ, когда-либо нами видѣнныхъ. На окраинѣ парка, въ разстояніи одной мили отъ замка, занимающаго его средину, стоитъ красивая дача съ садомъ, омываемымъ водами озера. Замокъ и паркъ принадлежитъ мистеру Стаунтону; дача служитъ мѣстопребываніемъ Альфреду и молодой женѣ его Эсѳири, которая тоже уже молодая мать: ребёнку ея, здоровому мальчику, уже три мѣсяца.
Общество собралось на дачѣ и состояло, кромѣ сіявшихъ счастьемъ хозяина и хозяйки и ихъ ребенка, постоянно улыбавшагося -- изъ отца, матери и братьевъ нашего героя -- доктора Геро, капитана Дальцель, Джоржа и Мери Кавендишъ, майора Майерса и Джуліи, и Августы Гордонъ, гостившей въ то время у тётки. Докторъ Геро, оставивъ въ сторонѣ на этотъ вечеръ свою ученость, вмѣстѣ съ Альфредомъ забавлялъ общество огромнымъ запасомъ анекдотовъ и удачныхъ остротъ. Онъ вполнѣ пріобрѣлъ благосклонность Эсѳири, молодой матери, разсказавъ нѣсколько нѣмецкихъ легендъ, въ которыхъ главную роль играли дѣти; легенды были сами-по-себѣ прекрасны и въ устахъ почтеннаго старика получали особенную прелесть. Старый пріятель нашъ Уиль-Уигсби, теперь отецъ семейства, все такой же шутникъ, какъ прежде; его всегда можно видѣть въ собственной лавкѣ, рядомъ съ "Жатвеннымъ Мѣсяцемъ". Докторъ Геро, постоянный посѣтитель дачи на Уиндерширѣ и почетный гость въ замкѣ мистера Стаунтона, недавно извѣстилъ Альфреда, что трудъ его "О человѣческихъ вѣрованіяхъ" быстро подвигается впередъ, ибо онъ уже дошелъ до воззрѣнія эссеевъ и терапевтовъ. Что касается Альфреда, то онъ не написалъ ни одного большаго сочиненія, хотя набросалъ планы для нѣсколькихъ. Эсѳирь нерѣдко подшучиваетъ надъ нимъ, говоря, что онъ напоминаетъ мѣшкотнаго мистера Чирчиля въ "Кавана", прекрасномъ романѣ Лонгфелло. Альфредъ улыбается и увѣряетъ, что сравненіе неподходящее, потому-что онъ завтра же начнетъ свою поэму. Но до-сихъ-поръ онъ еще не начиналъ ея. Можетъ, со временемъ соберется. Кто знаетъ?
"Отечественныя Записки", NoNo 4--6, 1860