Съ радостнымъ сердцемъ Альфредъ постучался въ дверь отца. Передъ цѣлой школой смылъ онъ пятно, нанесенное имени его отца, и заставилъ клеветника отказаться отъ своихъ оскорбительныхъ словъ. Однако его тревожилъ пріемъ, какой онъ получитъ дома. Онъ самъ не зналъ, какъ разсказать ему свою исторію, однако онъ зналъ, что разсказать ее онъ долженъ. Съ чувствомъ невыразимаго облегченія услыхалъ онъ отъ няни, что ни отца его, ни матери не было дома. Няня, честная душа, какъ-только увидала его, закидала вопросами, восклицаніями:
-- Господи помилуй! что это вы дѣлали сегодня? ужь навѣрно дрались? Что-то скажетъ вашъ батюшка? Бѣдняжка! продолжала она, примѣтивъ его все еще запекшіеся кровью волосы:-- какой безжалостный дьяволъ отдѣлалъ васъ такимъ образомъ?
-- Напротивъ, я отдѣлалъ его, няня. Онъ сказалъ, что отецъ мой лицемѣръ, я отколотилъ его, хотя онъ почти вдвое меня выше! прибавилъ мальчикъ съ гордостью.
-- Вы это сдѣлали? Ну, по-дѣломъ ему! если онъ осмѣлился сказать это о вашемъ батюшкѣ. Но ступайте-ка напейтесь чаю, душечка; вы блѣдны какъ лилія. Такъ деликатно васъ воспитывали, а этотъ грубый звѣрь смѣлъ такъ изуродовать ваше бѣдное личико.
Альфредъ не дожидался вторичнаго приглашенія, а съ большимъ апетитомъ напился чаю. Едва онъ кончилъ, какъ воротились мистеръ и мистрисъ Стаунтонъ. Отецъ остановился посреди комнаты, когда глаза его упали на Альфреда. Съ перваго взгляда узналъ онъ все. Онъ сказалъ спокойно, но печальнымъ тономъ:
-- Альфредъ, тебѣ лучше лечь въ постель.
Мальчикъ бросилъ долгій, любящій взглядъ на своего отца, но повиновался безъ малѣйшаго ропота. Едва положилъ онъ голову на подушку, какъ его маленькіе братья, одинъ семи, а другой шести лѣтъ, прибѣжали къ нему въ комнату въ ночныхъ рубашонкахъ, услыхавъ извѣстіе о дракѣ и съ нетерпѣніемъ желая узнать подробности. Мальчикъ разсказалъ имъ всю исторію сначала до конца, а они съ крикомъ: "О Альфредъ!" и съ хохотомъ убѣжали въ свою маленькую комнатку.
Не долго пришлось горевать бѣдному Альфреду: Кэвендишъ, напившись чаю у себя дома, пришелъ къ мистеру Стаунтону и съ своей честной прямотою разсказалъ всѣ обстоятельства ссоры, показалъ, какъ бѣднаго мальчика просто насильно принудила драться грубость Бэйниса, и какъ щекотливъ былъ Альфредъ относительно чести своего отца.
Съ слезами радости на глазахъ пришелъ отецъ, проводивъ Кэвендиша, къ постели сына, прислушивался къ тяжелому дыханію спавшаго мальчика, замѣтилъ слѣды ударовъ на задумчивомъ, юномъ личикѣ, которые показывали, какую тяжкую битву выдержалъ онъ. Онъ откинулъ волосы сына и напечатлѣлъ любящій, гордый, родительскій поцалуй на его лбу. Альфредъ открылъ глаза и съ улыбкой узналъ своего отца.
-- Я все слышалъ, мой славный мальчикъ, сказалъ мистеръ Стаунтонъ.-- Спокойной ночи. Господь съ тобою!