Старикъ Гэрри.-- Благодарю васъ, сэръ.
Мистеръ Гёмфри на-скоро одѣлся и поспѣшилъ къ больному. Онъ нашелъ старика Джона сидящимъ на постели; онъ качался со стороны въ сторону, между-тѣмъ, какъ старикъ Гэрри стоялъ жалобно возлѣ него, подсказывая первую строчку изъ разныхъ любимыхъ гимновъ Джона, съ Библіей подъ-рукой и съ очками брата на собственномъ своемъ носу, куда онъ ихъ надѣлъ по ошибкѣ.
-- Ну, мистеръ Даюнъ, сказалъ мистеръ Гёмфри:-- какъ мнѣ жаль видѣть васъ въ такой тревогѣ и въ такомъ разстройствѣ. Какая же причина, что вы такъ растревожились?
-- Ужасное дьявольстое искушеніе. Я никакъ не могу рѣшить, деревянная или отнятая нога. Я никакъ не могу успокоиться.
-- Но что же такое?
-- Деревянная нога Симона Симпсона!
-- Понему же она такъ безпокоитъ васъ, мистеръ Джонъ?
-- Вы знали Симона?
-- Очень-хорошо. Онъ умеръ, когда я пріѣхалъ въ этотъ округъ; но почему онъ тревожитъ васъ -- этого я не могу понять. Онъ умеръ счастливо -- вы знаете, и я не сомнѣваюсь, что онъ заслужилъ награду.
-- Хвала Господу за его милосердіе. Не это меня тревожитъ. Симонъ счастливъ -- я въ этомъ увѣренъ. Меня безпокоитъ его деревянная нога, нога, которую онъ всегда чесалъ, когда былъ въ духѣ.