СТАТЬЯ I.
Изученіе отечественнаго языка, конечно, составляетъ первое, необходимое условіе всякаго образованія, и научить правиламъ того языка, на которомъ мы впервые произнесли слово наше, не трудно; можно довести ученика до того, что онъ будетъ писать правильно, гладко, повидимому даже хорошо на родномъ ему языкъ, но этого не довольно. Человѣкъ долженъ мыслить, разсуждать и умѣть выражать всѣ мысли (понимаю -- правильно). Эти три условія разумнаго существованія его онъ обязанъ выполнить и въ дѣтствѣ, и въ юности, и въ возрастъ мужества.
Если слово есть выраженіе духа человѣка, то и сфера изученія Словесности можетъ ограничиться этими тремя требованіями. Начнемъ же съ перваго. Что же значитъ научить ребенка мыслить? Развить въ немъ дѣятельность его духа, вселить въ него сознаніе съ ранней поры, что онъ существо мыслящее. Съ перваго урока азбуки требуйте отъ ребенка, чтобъ онъ думалъ; наблюдайте, чтобы буквы и слова, имъ произносимыя, были не однимъ звукомъ, но выраженіемъ его понятливости. Этимъ вы пріучите его думать о томъ, что у него передъ глазами, и обдумывать то, что онъ хочетъ сказать.
Научивши ребенка читать, не давайте ему безъ разбора книгъ, какую ни попало; излишнее развлеченіе вредитъ уму ребенка; онъ не успѣетъ остановиться на одной мысли, какъ уже передъ нимъ открывается рядъ новыхъ -- и всѣ онѣ требуютъ объясненій. Дайте ему самую простую исторію или, еще лучше, понятную для него біографію -- и ему будетъ по силамъ. О сказкахъ я думаю по своему: ихъ можно давать дѣтямъ, вопервыхъ, не часто, вовторыхъ -- съ строгимъ выборомъ; я бы желалъ знать, къ чему ведетъ чтеніе сказокъ въ такомъ родѣ, какія у насъ издаются десятками къ Новому году и къ Пасхѣ? Уродливое воображеніе создаетъ сказку, въ которой трудно найти смыслъ уму зрѣлому -- и вотъ, ради этой причины, сверху надписывается "сказка для дѣтей." Я и оригинальныя сказки Гриммовъ, нашего Одоевскаго и нѣкоторыя изъ Французскихъ допустилъ бы только какъ забаву въ чтеніи, какъ отдыхъ послѣ труда. Только Кампе, Парлей и имъ подобные писатели умѣли угадать, какое чтеніе полезно для ребенка.
Но чтеніемъ не научите мыслить правильно. Это прямо дѣло изученія отечественнаго языка. Никому, конечно, не придетъ въ голову, что я думаю оспоривать это право у другихъ наукъ. Каждый знаетъ, какъ способствуетъ этому Математика, и какъ необходимо размышленіе въ ученіи языковъ иностранныхъ, преимущественно древнихъ, гдѣ, при каждомъ построеніи Фразы, требуется отъ ученика и соображеніе и обдуманность; не говорю уже объ Исторіи, гдѣ наиболѣе учителю видна степень развитія понятій его ученика. Но я хочу сказать, что изученіемъ отечественнаго языка начинается первое развитіе мыслящей способности ребенка: въ его урокахъ совершается первый актъ мышленія дитяти. Укажемъ же, какимъ образомъ.
Ученіе языка отечественнаго начиналось, обыкновенно, у насъ Грамматикою; въ послѣднее время, опытность преподавателей ввела предварительныя занятія въ классахъ Начальной Грамматики -- и этимъ занятіемъ дали названіе "Умственныхъ Упражненій"; одни вели эти занятія или по Стасовымъ Dentubungen или но Вурстовому Grach unb Dentlehre, нѣкоторые по Гугелю, а иные, Богъ знаетъ, по какому руководству. Для избѣжанія подводныхъ камней, неизбѣжныхъ въ каждомъ нововведеніи, мелькнула замѣчательная брошюрка г-на Буслаева "О началыюмъ преподаваніи Русскаго языка". Думаю, что по ней, какъ по маяку, выбрались многіе, неопытные еще преподаватели изъ труднаго своего плаванія на прямой путь.
Не выставляя себя опытнымъ педагогомъ, я желаю только подѣлиться моими мыслями и наблюденіями съ тѣми, кто сколько-нибудь сочувствуетъ намъ въ дѣлѣ образованія юношества, и потому постараюсь объяснить методу, много разъ употребляемую мною въ маленькихъ классахъ; потомъ, изложу свои мысли о преподаваніи языка въ среднихъ и Словесности Русской въ высшихъ классахъ.
I. Преподаваніе Русскаго языка въ высшихъ классахъ.
Съ дѣтьми, приготовленными, обыкновенно, но своему дома, съ дѣтьми, вступающими въ самый младшій классъ нашихъ заведеній, безъ всякаго рѣшительно навыка размышлять, большею частію безъ навыка хорошо читать и сколько ни будь писать, я полагаю,-- всего полезнѣе начинать первые уроки чтеніемъ самыхъ легкихъ басенъ Крылова {Къ числу легкихъ я отношу слѣдующія: Корона и Лисица, Волкъ и Журавль, Левъ на ловлѣ, Прохожіе, Волкъ и Лисица, Заяцъ на ловлѣ, Лисица и Виноградъ, Гребень, Муравей, Кукушка и Орелъ, Обезьяна и Зеркало, Оселъ и Мужикъ, Очки и Мартышка, Паукъ и Пчела, Пчела и Мухи, Любопытный, Скворецъ, Стрекоза и Муравей, Собака и Лошадь, Кошка и Соловей.}. Прочитанное должно быть объяснено по содержанію, т. е. что за мысль заключается въ баснѣ; потомъ, каждое слово басни, взятое порознь, должно быть переведено, такъ сказать, на дѣтскій, доступный этому возрасту языкъ, безъ чего читанное не будетъ понятно,-- и, наконецъ, басня вся должна быть раздѣлена на полныя, отдѣльныя мысли, или предложенія. Вотъ рамка первыхъ уроковъ уроковъ, въ которыхъ ученики знакомятся слухомъ съ произношеніемъ, глазами съ начертаніемъ и мыслію съ выраженіемъ, или значеніемъ словъ.
Начало сдѣлано; идите дальше. Выбравъ одну изъ басенъ, повторите въ ней полныя мысли, останавливая вниманіе ученика на каждой. Когда вы убѣдились, что содержаніе басни понято, что всѣ слова въ ней знакомы, полныя мысли отдѣлены: тогда можно приступить къ объясненію этихъ отдѣльныхъ, полныхъ мыслей (предложеній). Въ каждомъ предложеніи мы говоримъ о чемъ-нибудь и что-нибудь. То, о чемъ мы говоримъ (или даже думаемъ) есть предметъ, т. е. или вещь, или наше понятіе, а то, что что-нибудь сказываетъ о предметѣ, должно быть его бытіе или качество.