Родители Бисмарка имѣли обыкновеніе проводить зимніе мѣсяцы въ Берлинѣ -- и на это время брали къ себѣ обоихъ сыновей, такъ что въ молодыхъ людяхъ все-таки поддерживалось чувство семейнаго кружка, несмотря на то, что они не всегда проводили время дома.
Съ 1827 года оба брата оставались большею частью въ Берлинѣ, ввѣренные попеченію вѣрной служанки Трине Нейманъ, между тѣмъ какъ молодые, образованные учителя надзирали за ними въ отсутствіи родителей на лѣтніе мѣсяцы. Они же и помогали братьямъ въ занятіяхъ. Въ ту пору Отто фонъ-Бисмаркъ положилъ основаніе изученію французскаго и англійскаго языка, которыми впослѣдствіи онъ владѣлъ въ совершенствѣ.
Очевидно, что отецъ и мать Бисмарка не щадили ни трудовъ, ни издержекъ для возможнаго развитія способностей богато-одаренныхъ мальчиковъ. Это было постоянной заботой матери, очень развитой женщины, соединявшей въ себѣ вмѣстѣ съ большими познаніями религіозность и либеральныя воззрѣнія, унаслѣдованныя отъ отца. Госпожа Бисмаркъ была безъ сомнѣнія замѣчательная женщина, не одной своей красотой славящаяся въ обществѣ и стяжавшая похвалы въ собственномъ кружкѣ. Ея дѣятельности, страстно хватавшейся за всякую новизну, недоставало скорѣе настойчивости, чѣмъ прозорливости, но это самое и причиняло большія упущенія въ управленіи помѣстьями: веденіе хозяйства страдало отъ безчисленныхъ и дорогихъ нововведеній и попытокъ, такъ что благосостояніе семейства все болѣе и болѣе рушилось; кромѣ того открытая жизнь зимой въ Берлинѣ, а лѣтомъ въ Баденѣ еще болѣе увеличивала расходы. Въ сыновьяхъ же своихъ мать повидимому рано постаралась развить честолюбіе; ея завѣтнымъ желаніемъ было, чтобы младшій сынъ Отто избралъ дипломатическую карьеру, къ которой она считала его наиболѣе способнымъ; старшаго же сына она прочила для службы. Оба желанія матери исполнились, хотя она не дожила до этого; лишь нѣсколько лѣтъ спустя по смерти ея, младшій сынъ вступилъ на дипломатическое поприще; но ея материнской прозорливости дѣлаетъ большую честь, что она безошибочно угадала ту дорогу, на которой молодой Бисмаркъ такъ быстро возвысился. Какъ часто вспоминалъ Бисмаркъ, будучи посланникомъ въ Петербургѣ, въ Парижѣ и во Франкуртѣ, это страстное желаніе своей матери! Какъ часто старинные друзья дома говорили ему: "Бисмаркъ, что еслибы твоя матушка могла это видѣть!"
Въ противоположность умной, развитой и честолюбивой, но немного холодной матери, отецъ Бисмарка отличался добродушіемъ, веселостью и остроуміемъ, но безъ особенныхъ притязаній на духовное развитіе и познанія. Онъ служилъ въ карабинерахъ, начальникомъ которыхъ былъ въ то время одинъ изъ Бисмарковъ,-- и его единственное занятіе (какъ онъ послѣ самъ разсказывалъ своимъ сыновьямъ) состояло въ томъ, что въ продолженіи пяти лѣтъ аккуратно каждое утро онъ отмѣривалъ овесъ карабинерамъ. Онъ любилъ деревенскую жизнь, сильно скучалъ въ Берлинѣ, къ тому же былъ немного глухъ; къ женѣ же своей Бисмаркъ питалъ чисто-рыцарскую преданность и безпрекословно исполнялъ всѣ ея желанія.
Г-жа фонъ-Бисмаркъ, кромѣ бесѣды съ умными и развитыми людьми, любила шахматную игру, въ которой она достигла высшей степени совершенства; главною же страстію ея мужа была охота -- и онъ остался вѣренъ ей до конца своей жизни.
Съ 1830 по 1832 г. Отто Бисмаркъ былъ въ пансіонѣ профессора Прево, потомъ перешелъ въ гимназію Фридрика Вильгельма, гдѣ онъ и оставался до 1832 г.; затѣмъ, сдавъ вступительный экзаменъ, занялся изученіемъ правъ.
Мы видимъ Отто Бисмарка еще въ молодыхъ лѣтахъ, подобно его старшему брату, удаленнымъ изъ отцовскаго дома; мы не можемъ судить, какія тому были причины, но во всякомъ случаѣ это дѣлалось съ лучшими намѣреніями, хотя онѣ и не удались. Самъ Бисмаркъ говаривалъ впослѣдствіи, что раннее удаленіе изъ родительскаго дома было ему далеко не въ пользу. Можетъ-быть мать боялась, что сына ея слишкомъ избалуютъ, такъ-какъ мальчикъ покорялъ себѣ всѣ сердца своею ласковостью; особенно же сильно баловали его отецъ и Лоте Шмелингъ, камеристка матери и его нянька. Въ берлинскомъ пансіонѣ Пламана Бисмарку было далеко не по себѣ; учителей онъ не любилъ за то, что они придавали слишкомъ большое значеніе гимнастическимъ упражненіямъ, за проповѣдуемую ими методическую ненависть къ французамъ и за ту безтактность, съ которой они совали въ глаза молодому аристократу грубую нѣмецкую народность. Бисмаркъ вовсе не былъ воспитанъ въ сословныхъ предразсудкахъ; напротивъ, его мать считалась замѣчательно-либеральной женщиной и вовсе не любила знати; въ то время браки между дворянствомъ и среднимъ сословіемъ бывали гораздо рѣже, чѣмъ теперь; г-жѣ фонъ-Бисмаркъ приходилось нѣсколько разъ извѣдать нелюбезное обращеніе гордой аристократіи Альтамарка и Помераніи, слѣдовательно, объ сословіяхъ не могло быть и рѣчи въ дѣтствѣ Бисмарка. Не отвращеніе къ товарищамъ, но черезъ чуръ демократическія воззрѣнія учителей пробудили въ юношѣ юнкерство.
Ученикомъ молодой Бисмаркъ вообще велъ себя такъ, что никогда не подвергался наказаніямъ и не подавалъ повода къ выговорамъ и внушеніямъ; все ему такъ легко давалось и способности его были настолько замѣчательны, что онъ безъ особеннаго затрудненія выполнялъ требованія учителей и наставниковъ. Изъ всѣхъ предметовъ, преподаваемыхъ въ училищѣ, онъ занялся преимущественно и съ особенной любовью изученіемъ исторіи, а именно отечественной, бранденбургской, прусской и обще-нѣмецкой.
Въ молодыхъ лѣтахъ онъ положилъ основаніе тому высшему знанію исторіи, которымъ впослѣдствіи сталъ такъ опасенъ своимъ противникамъ въ парламентскихъ преніяхъ.
При вступленіи въ университетъ, Бисмарку еще не было семнадцати лѣтъ. Въ дѣтствѣ и въ юношествѣ онъ не отличался особенной живостью характера; что-то спокойное и созерцательное таилось въ немъ. Любимыми его удовольствіями были верховая ѣзда и охота; кромѣ того онъ былъ превосходнымъ пловцемъ, искуснымъ фехтовальщикомъ и танцоромъ. Бисмаркъ въ дѣтствѣ и юности былъ высокъ ростомъ, строенъ и худощавъ; только впослѣдствіи онъ пріобрѣлъ мощное и полное тѣлосложеніе. Хотя въ юношѣ и сказывалось нѣкоторое своенравіе, но оно вовсе не отталкивало; обхожденіе же его было свободно и просто, что не исключало однако нѣкоторой сдержанности. Мы можемъ назвать лишь немногихъ друзей его дѣтства и школьной поры, но если ужь онъ съ кѣмъ-либо дружился, то эта дружба длилась всю жизнь. Къ стариннымъ друзьямъ Бисмарка принадлежатъ: кромѣ Морица Бланкенбурга, Оскаръ фонъ-Арнимъ, Вильгельмъ фонъ-Шенкъ, Ганцъ фонъ-Девицъ и графъ Мильцовъ; потомъ изъ университетской жизни -- графъ Кейзсрлингъ, Вентвортъ Мотлей, Ольдекопъ.