2-го июля он был в Генуе.
Услуги, предложенные им Сардинии, не были приняты. Он поспешил в Милан, но город уже капитулировал. Тогда Гарибальди перенес войну в горы. Ряд изумительных военных предприятий заявил силу его оружия; несмотря, однако ж, на победы и симпатию населения, он не мог удержаться; превосходные силы австрийцев теснили его со всех сторон; голова его была оценена. Окруженный врагами в ущельи, он обратился к своим волонтерам с следующими словами: "Товарищи, кажется, надо умереть здесь. Пусть так, но убьем как можно больше Кроатов, Кроатом меньше -- меньше неприятелем для Италии! Вперед!" Австрийцы расступились перед этим живым ураганом, и Гарибальди успел укрыться в Швейцарию.
Через несколько месяцев он снова явился на сцене действия, под стенами Рима, с 2000 волонтеров.
С одной стороны французы, с другой неаполитанцы угрожали Риму, на втором плане стояли австрийцы.
Отбив первые приступы Удино, Гарибальди воспользовался перемирием, заключенным с ним, и обратился против неаполитанцев. Несмотря на значительное превосходство в силах, войско Фердинанда4 было разбито в нескольких стычках, а при взятии Веллетри сам король едва не попался в плен.
В то время, как Бомба бежал по направлению к Бенементу от гарибальдийцев, в столице Пия IX была провозглашена республика, в виду французских штыков. Гарибальди был призван для спасения осажденного города. Чудеса храбрости оказал он при защите виллы Памфили: с 400-ми человек он поддерживал бой в течение 16-ти часов против двух бригад; но сила опять превозмогла...
Когда народное собрание увидело невозможность защищаться, Матцини предложил три средства: сдаться, возобновить геройскую защиту Сарагоссы или продолжать войну в провинции. Тогда генерал Бартолючи объявил, что он получил письмо от Гарибальди, который объявляет дальнейшую защиту невозможной. Собрание послало просить главнокомандующего: он явился в Капитолий, покрытый потом, пылью и кровью. Узнав в чем дело, он предложил оставить половину Рима и укрепить другую. "На сколько же времени мы спасаем эту другую половину?"-- спросили его. "На несколько дней",-- отвечал он,-- и тогда решились вступить в переговоры. Гарибальди не хотел и слышать об этом и решился продолжать войну в провинциях. Собрав своих солдат на площади св. Петра, он сказал им: "Товарищи, вот что ожидает вас: жар и жажда днем; холод ночью; ни жалованья, ни покоя, ни убежища; но в замен того -- нищета, тревоги, беспрестанные переходы, сражения на каждом шагу. Кто любит Италию -- за мной!" Пять тысяч человек последовало за ним.
2-го июля выступил он из Рима; Анита, несмотря на то, что была на шестом месяце беременности, решилась разделить судьбу мужа. Преследуемый тремя французскими отрядами, угрожаемый на юге неаполитанцами, в Тоскане и легатствах австрийцами, он умел пройти между ними, разделив свою колонну на маленькие отряды.
Наконец, стесняемый на всяком шагу более и более, он достиг республики Сан-Марино. Президент позволил запастись съестными припасами, но не дал разрешения пройти через республику. Между тем, генерал Горцковский, прибыв из Болоньи, успел окружить небольшой отряд Гарибальди... Переговоры между президентом и австрийским генералом кончились следующими условиями: Горцковский предложил волонтерам Гарибальди положить оружие, а самому предводителю их взять австрийский паспорт и удалиться в Америку.
Когда эти условия были принесены Гарибальди, маленькая армия спала на площади Сан-Марино и в соседних улицах. Те, которые не спали, объявили генералу, что не согласны на эти условия и готовы открыть дорогу с оружием в руках.