Но о, жестока честь, ты мнѣ велишь терпѣть,
Противуборствуя огню, и въ немъ кипѣть.
Но еще строже князья въ соблюденіи рыцарскихъ отношеній къ женщинѣ. Передъ своими беззащитными плѣнницами, эти суровые воины являются не въ качествѣ грозныхъ повелителей, а робкими поклонниками, готовыми на всякую жертву, которая можетъ привлечь къ нимъ благосклонное вниманіе ихъ возлюбленныхъ. Мстиславъ осмѣливается было разъ забыться до того, что напоминаетъ Ольгѣ, что она плѣнница и не можетъ повелѣвать ему, но когда Ольга говоритъ ему, что она готова на смерть, а любить его не можетъ, то Мстиславъ хотя съ горяча и отвѣчаетъ ей, что онъ позабудетъ на вѣкъ ея имя и что она получитъ чего желаетъ, т. е. смерть, но потомъ тотчасъ тутъ же надаетъ передъ нею на колѣни, проситъ забыть незапно вырвавшіяся жесткія слова и почувствовать къ нему жалость. Но не только князья, питающіе нѣжныя чувства къ плѣнницамъ, но и князья, не имѣющіе такихъ къ нимъ отношеній, оказываютъ къ нимъ равно всевозможное уваженіе, именно потому, что онѣ женщины. Въ "Хоревѣ" Кій, рѣшившійся казнить Оснельду за то, что она увлекла къ измѣнѣ брата его и наслѣдника Хорева, смотритъ на свой поступокъ какъ на варварскій. Повелѣвая отнести Оснельдѣ кубокъ съ ядомъ, онъ говоритъ:
Подай ей кубокъ сей: скажи, се мзда ея,
Къ чему приведена теперь душа моя.
О боги, можете-ль сію вы злобу видѣть!
И небо и земля мя должны ненавидѣть.
Но можно ли царю безчестіе снести!
Никакъ нельзя тебя, Оснельда, мнѣ спасти.
Между какими я уже въ числѣ князями!