Соломонида. Ну, мои любезныя, скажите, чего душеньки ваши желаютъ, винца, или пивца, или медку? Напьемся таки вотъ (указывая на горло) по самое горлышко.
Афросинья. Не худо бы мнѣ выпить вница. Не знаю, что то въ животѣ у меня (притворяясь больною) такъ забурлитъ, забурлитъ, что инда вся внутренняя на вонъ-тараты взбудоражилась.
Улита. Не дурно бы и мнѣ хлѣбнуть. И у меня (притворяется) что-то по поясницѣ, нѣтъ, нѣтъ, да такъ тяпнетъ власно какъ клещами хватитъ, что такъ поперегъ и ломитъ.
Сваха. Не мѣшало бы и мнѣ клюнуть. И у меня что-то (притворяется) бокъ заломило, да такъ колетъ... что въ крюкъ ведетъ и разогнуться не могу.
Соломонида (поднося). На-тека, сватьи мои, полечитесь,-- авось либо придетъ по недугу, вѣдь и я лечусь все сивушкою, она у меня отъ всѣхъ болѣзней лучше всякаго снадобья.
Афросинья (выпивъ). Вотъ теперь вдругъ отдало, какъ гора свалила.
Улита (выпивъ). Вотъ и съ меня, какъ съ гуся вода.
Сваха (выпивъ). Смотри, какая диковинка! И съ меня, какъ рукой сняло.
Соломонида. Семъ -- ко и я хлѣбну. Вѣдь и я тоже животомъ-то припадаю. (Пьетъ и послѣ отдувается.) Что твой бархатъ! Тяни винцо, какъ суслицо.
(Афросинья, Улита и сваха поютъ, а Соломонида наливаетъ стаканы пива).