Мы расхохотались. Ему, очевидно, было жаль посуленного двугривенного, а не руки своей, не увечья.
-- Не надо, не хотим, вот возьми твой двугривенный.
-- Да за что же-с? -- спросил он, машинально протягивая руку.
-- За то, что не отказывался от опыта.
-- Ну, коли так, благодарим покорно; принуждать не могу. А то сказали бы, право. Я бы с нашим удовольствием. Нам это наплевать.
Мы вышли.
-- Ну, вот видите, господа, какой тут народ бедовый,-- сказал на прощанье проводник наш.-- Вы вот давеча изволили дивиться на глухарей, а эти-то, пожалуй, еще почище будут. Тут из-за двугривенного любой готов на всякие штуки, а посулите ему полтинник, так он не только что в котел под заклепку, а пожалуй, целиком в чугун влезет, да и выкупается в нем. А под заклепку-то он и за гривенник пойдет. Тут ведь деньги дороги.
С этим нельзя было не согласиться.
КОММЕНТАРИИ
Николай Александрович Благовещенский родился в семье священника. После окончания Петербургской духовной семинарии был прикомандирован в качестве рисовальщика к архимандриту Порфирию, вместе с которым в составе специальной экспедиции совершил путешествие по Востоку, побывал в Константинополе, в Иерусалиме и на Афоне. За время путешествия сделал около 400 зарисовок мест, где побывала экспедиция, и написал ряд очерков о жизни монахов. Эти очерки впоследствии вышли отдельной книгой ("Афон". СПб,, 1864). Эта и вторая книга очерков Благовещенского -- "Среди богомольцев" (1871), в которых содержался обличительный материал против монахов, были включены в список запрещенных книг.