-- Ну, с кем же иначе? Разумеется, с кардиналом Мазарини, -- закончила герцогиня Шеврез.
-- Герцогиня, -- отвечал коадъютор, -- очень вероятно, что шапочка будет вознаграждением за это прекрасное примирение. Но согласитесь, хотя я очень спокойно живу в стенах этого замка, кто знает, нет ли в них какой-нибудь слабой стены, куда приложилось теперь чуткое ухо с намерением доложить принцу Кондэ, что предводители Фронды выказывают пренебрежение к милостям двора лишь потому, что в действительности они для них недосягаемы.
-- Полноте. Как можно думать, что принцы под замком могущественны, как на свободе.
-- Я хорошо знаю свое время, свой двор, парижан и...
-- Монсеньор, мне удивительно, что вы сомневаетесь в искренности моих слов, -- сказала герцогиня, посмотрев на дочь.
-- Знаю и понимаю, что не могли направить ко мне посланниц, более заслуживающих мое доверие, -- отвечал Гонди, почтительно целуя руку герцогини. Потом он поцеловал руку ее дочери, задержав в своей руке.
-- Следовательно?...
-- Ах, герцогиня, спасение государств всегда зависело от ничтожных причин! Маленькие причины производят великие дела. Елена погубила Трою.
-- Что вы этим хотите сказать?
-- Verba volant! -- сказал он на латыни. -- Думаю, вы плохо понимаете язык Виргилия, я переведу это восклицание, но прошу вас обратить внимание на то, что я всегда с благоговением выполнял приказания ее величества; особенно когда эти приказания, хотя бы как самые простые желания, были выражены на бумаге.