-- Послушайте, сеньоръ Ферминъ: пусть привезутъ мяса изъ Хереса; пусть дѣвки наѣдятся до-отвалу и напьются до-пьяна: я заплачу за все. Хочу, чтобъ эти канальи видѣли, какъ мы обращаемся съ хорошими покорными работниками.
И, смотря на благодарную толпу, онъ скромно говорилъ:
-- Когда увидите забастовщиковъ, скажите имъ, какъ Дюпоны обращаются съ своими рабочими. Правду, одну только правду.
Днемъ, когда солнце нагрѣвало землю, раскаляя бѣлые склоны Марчамалы, Луисъ дремалъ подъ навѣсомъ дома, держа возлѣ себя бутылку для прохлады, и протягивая изрѣдка ситару Козлу, чтобы тотъ зажегъ ее.
Онъ находилъ новое удовольствіе въ разыгрываніи роли хозяина огромнаго помѣстья; онъ чистосердечно полагалъ, что исполняетъ важную соціальную обязанность, смотря изъ своего тѣнистаго убѣжища на работу столькихъ людей, согнувшихся и задыхающихся подъ огненнымъ солнечнымъ дождемъ.
Дѣвушки разбредались по косогорамъ и казались, въ своихъ цвѣтныхъ юбкахъ, стадомъ розовыхъ и голубыхъ овецъ. Мужчины, въ рубахахъ и штанахъ, шли вереницей, какъ бѣлые бараны. Они переходили отъ однѣхъ лозъ къ другимъ, ползя на животѣ по раскаленной землѣ. Красноватыя и зеленыя гроздья тянулись по самой землѣ, и ягоды покоились на известковой почвѣ, до послѣдней минуты великодушно дѣлившейся съ ними своимъ животворнымъ тепломъ.
Другія дѣвушки поднимались въ гору съ большими связками срѣзанныхъ гроздій, неся ихъ въ прессовальни, и проходили непрерывной цѣпью мимо молодого сеньора, который, развалясь на камышевомъ диванѣ, покровительственно улыбался, думая о красотѣ работы и объ испорченности каналій, желавшихъ перевернуть столь мудро организованный міръ.
Иногда, соскучившись молчать, онъ звалъ приказчика, переходившаго съ одного холма на другой, наблюдая за работой.
Сеньоръ Ферминъ садился на корточки передъ нимъ, и они говорили о стачкѣ, о вѣстяхъ изъ Хереса. Приказчикъ не скрывалъ своего пессимизма. Упорство рабочихъ день ото дня возрастало.
-- Очень силенъ голодъ, сеньоръ, -- говорилъ онъ съ убѣжденностью крестьянина, считающаго желудокъ главнымъ двигателемъ всѣхъ поступковъ.-- А за голодомъ идутъ безпорядки, драки и кровопролитіе. Будетъ литься кровь, и въ тюрьмѣ готовятъ мѣсто не для одного. Чудо будетъ, если на Тюремной площади плотники не настроятъ катафалковъ