Луисъ перегородилъ имъ дорогу.
-- Это что за глупость -- драться изъ-за того, чтобъ плясать съ одной дѣвушкой, когда столько ихъ дожидается кавалера. Замолчать и веселиться!
И онъ заставилъ ихъ пожать другъ другу руки и выпить изъ одной рюмки.
Музыка смолкла. Всѣ съ безпокойствомъ смотрѣли туда, гдѣ стояли поссорившіеся.
-- Продолжайте, -- приказалъ Дюпонъ, тономъ добродушнаго тирана.-- Это пустяки.
Снова заиграла музыка, пары опять завертѣлись, и Луисъ вернулся въ кругъ. Стулъ Марикиты былъ пустъ. Онъ посмотрѣлъ вокругъ, но ея нигдѣ не было видно.
Сеньоръ Ферминъ съ восторгомъ гитариста созерцалъ руки Пакорро Орла и весь былъ поглощенъ этимъ занятіемъ. Никто не видѣлъ, какъ ушла Марія де ла Луцъ.
Дюпонъ вошелъ въ прессовальню, ступая осторожно, и открывая двери съ кошачьей мягкостью, самъ не зная, зачѣмъ.
Онъ заглянулъ въ квартиру приказчика: никого. Онъ думалъ, что дверь въ комнату Марикиты заперта; но она подалась при первомъ его движеніи. Постель была пуста и вся комната въ порядкѣ, какъ будто никто не входилъ въ нее, Та же пустота въ кухнѣ. Онъ ощупью перешелъ въ большую комнату, служившую спальней рабочимъ. Ни души! Онъ высунулъ голову въ отдѣленіе прессовъ. Разсѣянный свѣтъ съ неба, проникая сквозь окна, бросалъ на полъ нѣсколько бѣловатыхъ пятенъ. Въ тишинѣ этой Дюпону показалось, что онъ слышитъ звукъ дыханья, слабое движеніе кого-то, лежащаго на полу.
Онъ вошелъ. Ноги его наткнулись на брезентъ и на тѣло на немъ. Ставъ на колѣни, чтобъ лучше видѣть, онъ угадалъ скорѣе осязаніемъ, чѣмъ зрѣніемъ, что передъ нимъ Марія де ла Луцъ, скрывшаяся сюда. Навѣрно ей непріятно было возвращаться въ свою комнату въ такомъ постыдномъ состояніи.