Исторія этой страны, традицій самой мѣстности, провинціи постоянныхъ революцій, вліяли на довѣрчивость народа. Они видѣли, съ какой легкостью, въ одну ночь, опрокидывались троны и министерства, даже брались въ плѣнъ короли, и никто не сомнѣвался въ возможности революцій, болѣе важной, чѣмъ предыдущія, такъ какъ она обезпечивала благосостояніе несчастныхъ.
Часы шли, и солнце начало садиться, а толпа все еще не знала хорошенько, чего она ждетъ, и до какихъ поръ еще останется здѣсь.
Дядя Юла переходилъ отъ одной группы къ другой, чтобъ удовлетворить свое любопытство. Онъ убѣжалъ изъ Матанцуэлы, поссорившись съ старухой, которая загораживала ему дорогу, и не послушавшись Рафаэля, убѣждавшаго его, что въ его годы не слѣдуетъ пускаться въ такія приключенія. Онъ желалъ видѣть вблизи, что такое риголюція бѣдняковъ, присутствовать при благословенномъ моментѣ (если онъ наступитъ), когда труженики земли раздѣлятъ ее всю на маленькіе участки и населятъ огромныя, пустынныя помѣстья, осуществивъ его мечту.
Онъ пытался узнавать людей своими слабыми глазами, удивляясь неподвижности группъ, неувѣренности, отсутствію плана.
-- Я служилъ, ребята -- говорилъ онъ;-- былъ на войнѣ, а то, что вы готовите сейчасъ, все равно, сраженіе. Гдѣ у васъ знамя? Гдѣ генералъ?...
Но сколько онъ ни смотрѣлъ своими тусклыми глазами, онъ видѣлъ только группы людей, видимо отупѣвшихъ отъ безконечнаго ожиданія. Ни генерала, ни знамени!
-- Плохо, плохо, -- бормоталъ Юла.-- Кажется, я вернусь на мызу. Старуха была права: это пахнетъ висѣлицей.
Другой любопытный тоже бродилъ между группами, прислушиваясь къ разговорамь. Это былъ Алькапарронъ, въ двойной шляпѣ, надвинутой по самыя уши, и по бабьи шевелившій тѣломъ подъ оборваннымъ платьемъ. Рабочіе встрѣчали его смѣхомъ. Онъ тоже здѣсь? Ему дадутъ ружье, когда войдутъ въ городъ: любопытно посмотрѣть, будетъ-ли онъ драться съ буржуями, какъ храбрый малый.
Но гитанъ отвѣчалъ на это предложеніе забавными жестами испуга. Люди его расы не любятъ воевать. Ему взятъ ружье! Много ли они видѣли гитановъ, которые поступали въ солдаты!
-- Грабить то ты будешь,-- говорили ему другіе.-- Когда придетъ время дѣлежа, здорово ты растолстѣешь, разбойникъ.