-- Не стрѣляйте, братья, насъ продали!.. Братья, мы пришли не для дурного!..
Но "братья" были глухи и продолжали стрѣлять. Въ толпѣ вдругъ началосъ паническое бѣгство. Всѣ побѣжали внизъ, храбрые и трусы, толкаясъь опрокидывая другъ друга, какъ будто ихъ стегали по плечамъ эти выстрѣлы, продолжавшіе оглашать пустынную площадь.
Хуанону и наиболѣе энергичнымъ удалось задержать на углу потокъ людей. Группы снова составились, но убавились и порѣдѣли. Ихъ было уже не болѣе шестисотъ человѣкъ. Довѣрчивый предводитель ругался глухимъ голосомъ.
-- Эй, гдѣ же Мадриленьо: пусть онъ объяснитъ намъ, что это значитъ?
Но искать его было безполезно. Мадриленьо исчезъ въ суматохѣ, скрылся въ темныхъ уличкахъ, при звукѣ выстрѣловъ, какъ и всѣ, знавшіе городъ. Около Хуанона остались только жители горъ, шедшіе по улицамъ ощупью, удивляясь, что нигдѣ никого нѣтъ, точно городъ весь вымеръ.
-- Сальватьерры нѣтъ въ Хересѣ, и ничего онъ объ этомъ не знаетъ, -- сказалъ Маэстрико Хуанону.-- Мнѣ кажется, -- насъ обманули.
-- И мнѣ сдается тоже, -- отвѣтилъ атлетъ.-- А что же намъ дѣлать? Разъ ужъ мы здѣсь, пойдемъ въ центръ Хереса, на Широкую улицу.
Они въ безпорядкѣ пошли внутрь города. Ихъ успокаивало и подбодряло то, что они не встрѣчали ни препятствій, ни враговъ. Гдѣ же полиція? Почему войска прячутся. Тотъ фактъ, что они оставались запертыми въ казармахъ, предоставивъ городъ въ ихъ распоряженіе, внушалъ имъ нелѣпую надежду на возможность появленія Сальватьерры, во главѣ взбунтовавшихся войскъ.
Они дошли совершенно безпрепятственно до Широкой улицы. Ни какихъ предосторожностей противъ ихъ прихода. На улицѣ не было видно прохожихъ, но балконы въ клубахъ были освѣщены, и въ нижнихъ этажахъ не было никакихъ запоровъ.
Мятежники прошли мимо собраній богачей, бросая на нихъ взгляды ненависти, но почти не останавливаясь. Хуанонъ ожидалъ вспышки злобы со стороны несчастнаго стада; онъ готовился даже вмѣшаться и своимъ авторитетомъ начальника предотвратить катастрофу.