-- Вотъ они, богачи!-- говорили въ группахъ.
-- Тѣ, кто насъ угощаетъ собачьими похлебками.
-- Тѣ, что насъ грабятъ. Смотрите, какъ они пьютъ нашу кровь!..
И послѣ короткой остановки они поспѣшно шли дальше, словно куда то направлялись и боялись опоздать.
Они несли съ собой страшныя серпы, косы, навахи... Пусть выйдутъ богачи и увидятъ, какъ покатятся ихъ головы по мостовой! Но они должны выйти на улицу, потому что всѣмъ имъ было противно разбивать окна и стеклянныя двери, точно стекло было непроницаемой стѣной.
Долгіе годы подчиненія и трусости сказались въ этихъ грубыхъ людяхъ, очутившихся лицомъ къ лицу съ богачами. Къ тому же, ихъ стѣснялъ свѣтъ большой улицы, ея широкіе троттуары съ рядами фонарей, красный блескъ балконовъ. Всѣ мысленно приводили тотъ же предлогъ въ оправданіе своей слабости. Вотъ, еслибъ встрѣтиться съ этимъ народомъ на открытомъ полѣ!..
Когда они проходили мимо Клуба Наѣздниковъ, то у оконъ появились головы нѣсколькихъ молодыхъ людей. То были сеньоры, съ плохо скрываемымъ безпокойствомъ слѣдящіе за шествіемъ забастовщиковъ. Но, когда тѣ прошли дальше, глаза ихъ заблестѣли ироніей, и къ нимъ вернулась увѣренность въ превосходствѣ ихъ касты.
-- Да здравствуетъ Соціальная Революція!-- крикнулъ Маэстрико, точно ему обидно было пройти молча мимо этого гнѣзда богачей.
Любопытные исчезли, но, прячась, смѣялись, такъ какъ этотъ возгласъ очень развеселилъ ихъ. Если они ограничатся только криками!..
Въ безцѣльномъ шествіи своемъ, они достигли Новой Площади и, видя, что начальникъ остановился, сгруппировались вокругъ него, съ вопросительными взглядами.