Этотъ родственникъ, возобновившій скандалы де Санъ Діонисіо, отягчаемые, по мнѣнію донны Эльвиры, его плебейскимъ происхожденіемъ, былъ несчастьемъ въ домѣ, всегда внушавшимъ почтеніе своимъ благородствомъ и благочестіемъ. А довершеніемъ несчастья были дочери маркиза, Лола и Мерседесъ. Сколько разъ тетка задыхалась отъ негодованія, заставая ихъ по ночамъ у низкой рѣшетки своего отеля, съ поклонниками, смѣнявшимися почти еженедѣльно. То это были ремонтеры, вродѣ господъ изъ Клуба Наѣздниковъ, то молодые англичане, служащіе въ конторахъ, восторгавшіеся ощипываніемъ индюшки, по мѣстному выраженію, и смѣшившіе дѣвушекъ своимъ исковерканнымъ на британскій ладъ андалузскимъ говоромъ. Не было юноши въ Хересѣ, который не развлекался бы болтовней съ развязными маркизонками. Онѣ не пренебрегали никѣмъ: достаточно было остановиться у ихъ рѣшетки, чтобы завязать разговоръ, а тѣхъ, которые проходили, не останавливаясь, преслѣдовали смѣшки и издѣвательства, звенѣвшіе за ихъ плечами. Вдова Дюпонъ не могла справиться со своими племянницами, а онѣ, въ свою очередь, подростая, становились все болѣе дерзкими съ набожной сеньорой. Напрасно двоюродный братъ запрещалъ имъ подходить къ рѣшеткѣ. Онѣ издѣвались надъ нимъ и его матерью, прибавляя, что родились не затѣмъ, чтобы стать монахинями. Съ лицемѣрнымъ выраженіемъ онѣ выслушивали проповѣди духовника доньи Эльвиры, рекомендовавшаго имъ смиреніе, и пускали въ ходъ всевозможныя хитрости, чтобы сноситься съ пѣшими и конными кавалерами, кружившимися по улицѣ.
Одинъ изъ молодыхъ людей, членовъ Клуба Наѣздниковъ, сынъ помѣщика, большого друга дома Дюпонъ, влюбился въ Лолу и поспѣшно посватался къ ней, какъ бы боясь, что она ускользнетъ отъ него.
Донья Эльвира и ея сынъ приняли предложеніе, а въ клубѣ смѣлость молодого человѣка, желающаго жениться на одной изъ дочерей маркиза де-Санъ-Діонисіо, вызвала большое изумленіе.
Замужество это явилось для обѣихъ сестеръ великимъ освобожденіемъ. Незамужняя сестра переѣхала къ замужней, желая избавиться отъ тираніи необщительной и набожной тетки, и не прошло нѣсколькихъ мѣсяцевъ, какъ онѣ возобновили въ домѣ мужа обычаи, которымъ слѣдовали въ домѣ Дюпоновъ.
Мерседесъ проводила ночи у рѣшетки въ тѣсной близости съ ухаживателями; сестра сопровождала ее съ видомъ старшей дамы, и говорила съ другими, чтобы не терять времени. Мужъ протестовалъ, пробовалъ возмущаться. Но онѣ обѣ стали негодовать на него, какъ онъ смѣетъ истолковывать эти невинныя развлеченія оскорбительнымъ для ихъ чести образомъ.
Сколько непріятностей причиняли строгой доньѣ Эльвирѣ обѣ маркизочки, какъ ихъ называли въ городѣ. Мерседесъ, незамужняя, бѣжала съ богатымъ англичаниномъ. Изрѣдка о ней доходили смутныя вѣсти, заставлявшія блѣднѣть отъ ярости благородную сеньору. Ее видѣли то въ Парижѣ, то въ Мадридѣ, ведущей жизнь элегантной кокотки. Она часто мѣняла покровителей, потому что привлекала ихъ дюжинами своей живописной граціей. Кромѣ того, на нѣкоторыхъ тщеславныхъ производилъ большое впечатлѣніе титулъ маркизы де-Санъ-Діонисіо, который она присоединила къ своему имени, и дворянская корона, украшавшая ея ночныя сорочки и простыни постели, столь-же много посѣщаемой, какъ и тротуаръ большой улицы.
Оставалась еще другая, старшая, замужняя, и эта хотѣла покончить со всѣми родственниками, убивъ ихъ позоромъ. Ея семейная жизнь, послѣ бѣгства Мерседесъ, сдѣлалась сплошнымъ адомъ. Мужъ жилъ въ постоянномъ недовѣріи, бродя впотьмахъ среди вѣчныхъ подозрѣній, не зная, на комъ остановиться, потому что жена его смотрѣла на всѣхъ мужчинъ одинаковымъ образомъ, точно предлагая себя глазами, говорила съ ними съ вольностью, дававшей поводъ ко всякимъ дерзкимъ поступкамъ. Онъ ревновалъ ее къ Фермину Монтенегро, который только что вернулся изъ Лондона и, возобновивъ дѣтскую дружбу съ Лолой, часто посѣщалъ ее, привлекаемый ея образной рѣчью.
Семейныя сцены заканчивались побоями. Мужъ, по совѣту друзей, прибѣгнулъ къ пощечинамъ и палкѣ, чтобы смиритъ "скверную бестію", но маленькая бестія оправдывала это названіе, потому что, изворачиваясь, съ силой и ловкостью дикаго ребенка, достойнаго ея знаменитаго отца, наносила такіе удары, что всегда влетало мужу еще больше.
Онъ часто приходилъ въ клубъ съ царапинами на лицѣ или съ синяками.
-- Съ ней тебѣ не справиться, -- говорили друзья тономъ забавнаго участія, -- она слишкомъ женщина для тебя.