Навѣщая по праздникамъ свою семью, Ферминъ Монтенегро всегда встрѣчался съ хозяевами. Такимъ образомъ, незамѣтно произошло его сближеніе съ дономъ Пабло. Казалось, что властный характеръ Дюпона смягчался въ деревнѣ, подъ темно-лазурнымъ небомъ и онъ относился къ своему подчиненному съ большей привѣтливостью, чѣмъ въ конторѣ.
Смотря на море виноградныхъ лозъ, покрывавшее бѣлесоватые склоны, богатый помѣщикъ любовался плодородностью своего имѣнія, скромно приписывая его благословенію Божьему. Нѣсколько пустыхъ пятенъ пестрили трагической безплодностью зелень виноградниковъ. То были слѣды филлоксеры, разорившей половину Xepeca. Помѣщики, обѣднѣвшіе, благодаря паденію винъ, не имѣли средствъ засадить заново свои виноградники. Это была аристократическая и дорогая земля, которую могли воздѣлывать только богатые. Довести до степени эксплуатаціи акръ этой земли стоило столько же, сколько содержаніе приличной семьи въ теченіе года. Но фирма Дюпонъ была богата и могла противустоять бѣдствію.
-- Посмотри, Ферминильо, -- говорилъ донъ Пабло, -- всѣ эта плѣшины я засажу американской лозой. Съ нею, а главное, съ Божьей помощью, увидишь, какъ хорошо пойдутъ дѣла. Господь всегда съ тѣми, кто Его любитъ.
III.
Когда дюжина собакъ, борзыхъ, дворняжекъ и овчарокъ, принадлежащихъ къ мызѣ Матанцуэлѣ около полудня чуяла возвращеніе управляющаго и громкимъ лаемъ и маханьемъ хвоста привѣтствовала скачущую лошадь, дядя Антоніо, извѣстный подъ прозвищемъ Юлы, выходилъ къ калиткѣ встрѣтить Рафаэля.
Старикъ много лѣтъ былъ управляющимъ на мызѣ. Онъ поступилъ на службу къ бывшему хозяину, брату покойнаго дома Пабло Дюпона; но теперешній хозяинъ, веселый донъ Луисъ, желалъ окружить себя молодыми людьми и, принимая въ соображеніе его преклонный возрастъ и слабость зрѣнія, замѣнилъ его Рафаэлемъ.
-- И на томъ спасибо, -- говорилъ Юла съ покорностью крестьянина, -- слава Богу, что не прогнали побираться по дорогамъ, а позволили жить на мызѣ съ женой, за что старуха должна была ходить за птицей, наполнявшей птичникъ, а на него возложена была обязанность помогать скотнику на скотномъ дворѣ, тянувшемся за домомъ. Недурной конецъ жизни, прошедшей въ непрестанной работѣ, съ надломленной спиной послѣ столькихъ лѣтъ сгибанія надъ вскапываніемъ полей и косьбой хлѣба.
Единственнымъ утѣшеніемъ обоихъ инвалидовъ, искалѣченныхъ въ борьбѣ съ землей, былъ прекрасный характеръ Рафаэля. Они ожидали смертнаго часа, въ своей лачугѣ у калитки, какъ двѣ старыя собаки, которымъ изъ жалости бросаютъ немножко корма. И только доброта новаго управляющаго нѣсколько облегчала ихъ судьбу. Юла проводилъ цѣлые часы, сидя на скамейкѣ у дверей, пристально глядя тусклыми глазами на поля съ безконечными бороздами, и управляющій не выговаривалъ ему за его старческую лѣнь. Старуха любила Рафаэля, какъ сына. Она заботилась о его вещахъ и столѣ, а онъ щедро платилъ за эти маленькія услуги. Слава тебѣ, Господи! По добротѣ и смѣлости, парень напоминалъ единственнаго сына стариковъ, бѣднягу, умершаго солдатомъ въ мирныя времена въ госпиталѣ на Кубѣ. Семья Эдувигисъ разрывалась на части, чтобы угодитъ управляющему. Она пилила мужа за то, что, по ея мнѣнію, онъ былъ недостаточно любезенъ и предупредителенъ съ Рафаэлемъ. Еще раньше, чѣмъ собаки возвѣщали о его приближеніи, она слышала топотъ коня.
-- Эй, слѣпой! -- кричала она мужу.-- Не слышишь, что-ль, что Рафаэль ѣдетъ? Ступай, подержи ему лошадь, проклятущій!
И старикъ выходилъ навстрѣчу управляющему, смотря впередъ неподвижными глазами, воспринимавшими лишь очертанія предметовъ въ сѣромъ туманѣ, и шевелилъ руками и головой съ дрожью старческаго безсилья и истощенія, стяжавшей ему прозвище Юлы.