Рабочіе начали проходитъ мимо Дюпона, съ потушенными свѣчами.
-- Покорно благодаримъ, -- говорили нѣкоторые, поднося руку къ шляпѣ.
И тонъ ихъ голосовъ былъ таковъ, что окружающіе его боялись, что онъ обидится.
Но донъ Пабло все еще находился во власти волненія. Въ башнѣ кончались приготовленія къ банкету, но онъ не могъ ѣсть. Что за день, друзья мои! Какое величественное зрѣлище! И глядя на сотни рабочихъ, спускавшихся по винограднику, онъ далъ волю своему восхищенію.
Здѣсь только что видѣли образецъ того, чѣмъ должно быть общество. Хозяева и слуги, богатые и бѣдные соединились въ Богѣ, любя другъ друга братской любовью христіанства и сохраняя каждый свое мѣсто на общественной лѣстницѣ и частъ благосостоянія, опредѣленную ему Господомъ.
Виноградари шли торопливо. Нѣкоторые бѣжали, чтобы обогнать товарищей и пораньше придти въ городъ. Съ прошлаго вечера ихъ ждали въ Хересѣ. Они провели всю недѣлю, думая о субботѣ, о возвращеніи домой, чтобы насладиться отдыхомъ въ семьѣ, послѣ шести дней, проведенныхъ въ тѣснотѣ и тяжеломъ трудѣ.
Это было единственное утѣшеніе бѣдняковъ, и у нихъ отняли цѣлую ночь и цѣлое утро. Имъ оставалось всего нѣсколько часовъ: въ сумеркахъ нужно было вернуться въ Марчамалу.
Выйдя изъ помѣстья Дюпона и очутившись на дорогѣ, они заговорили. Они остановились на минуту посмотрѣть на вершину холма, гдѣ выдѣлялись фигуры дона Пабло и его служащихъ, уменьшенныя разстояніемъ.
Молодые рабочіе съ презрѣніемъ поглядывали на подаренныя свѣчи и, вертя ихъ съ циническими жестами, кричали:
-- На тебѣ!.. На тебѣ!..