-- У насъ, -- продолжалъ онъ торжественно, -- нѣтъ ни любви къ труду, ни охоты къ сбереженіямъ. Посмотрите на рабочаго другихъ странъ: онъ работаетъ больше нашего и имѣетъ маленькій капиталъ на старость. Но здѣсь! Здѣсь рабочій въ молодыхъ годахъ думаетъ только о томъ, чтобы соблазнить дѣвушку за амбаромъ или въ людской; а въ старости чуть наберетъ нѣсколько сантимовъ, тратитъ ихъ на вино и напивается.
Юный сеньоръ зналъ средство противъ этой анархіи. Въ значительной мѣрѣ въ ней виновато правительство. Теперь, когда началась стачка, въ Хересѣ долженъ бы быть батальонъ, цѣлое войско, если понадобится, да съ пушками, побольше пушекъ. И онъ горько жаловался за нерадивость властей, какъ будто единственное назначеніе испанской арміи -- охранятъ капиталистовъ Хереса, чтобъ они жили спокойно, и считалъ чуть ли не предательствомъ, что поля не заполнились красными панталонами и сверкающими штыками, какъ только рабочіе проявили нѣкоторое недовольство.
Луисъ былъ либераломъ, большимъ либераломъ. Въ этомъ пунктѣ онъ расходился съ своими учителями, іезуитами, съ одушевленіемъ говорившими о донѣ Карлосѣ, утверждая, что онъ -- "единственное знамя". Онъ либералъ; но его либерализмъ былъ либерализмомъ приличнаго человѣка. Свобода для тѣхъ, кому есть что терять, а для простонародья -- хлѣба, сколько возможно, и хорошая палка, единственное средство уничтожить злобу, которая родится вмѣстѣ съ человѣкомъ и развивается, не сдерживаемая уздой религіи.
Онъ зналъ исторію, читалъ больше тѣхъ, что слушали его, и удостаивалъ ихъ своими поученіями съ покровительственной добротой.
-- Знаете ли, -- говорилъ онъ, -- почему Франція богата и опередила насъ? Потому что наложила руку на разбойниковъ Коммуны и въ нѣсколько дней покрылась болѣе, чѣмъ сорока тысячами труповъ. Она пустила въ ходъ пушки и гильотины, чтобы поскорѣе покончить съ этимъ народцемъ, и все успокоилось... Лично мнѣ, -- продолжалъ молодой сеньоръ докторальнымъ тономъ, -- не нравится Франція, потому что это республика, и потому, что тамъ люди забываютъ Бога и издѣваются надъ министрами. Но я желалъ бы для нашей страны человѣка, вродѣ Тьера. Намъ недостаетъ именно человѣка, который улыбаясь разстрѣлялъ бы всѣхъ этихъ каналій.
И онъ улыбался самъ, чтобы показать, что сумѣлъ бы быть такимъ же Тьеромъ, какъ настоящій.
Конфликъ въ Хересѣ уладился бы въ 24 часа. Пусть ему дадутъ власть и тогда увидятъ, какъ надо дѣйствовать. Казни по поводу Черной Руки принесли нѣкоторый результатъ. Народъ испугался висѣлицъ, воздвигнутыхъ на Тюремной площади. Но этого было недостаточно. Нужно настоящее кровопусканіе, чтобы лишить силы мятежное животное. Еслибъ послали его, то главари всѣхъ обществъ сельскихъ рабочихъ, возмущавшихъ городъ, были бы уже въ тюрьмѣ. Но и это казалось ему слабымъ и недостаточнымъ и онъ сейчасъ же переходилъ къ болѣе свирѣпымъ предложеніямъ. Лучше было бы преслѣдовать мятежниковъ, разбить ихъ планы, "раздразнитъ ихъ, чтобы они вышли раньше времени", а когда они возмутятся открыто, -- напасть на нихъ и не оставить ни одного въ живыхъ! Побольше стражниковъ, полиціи, кавалеріи, побольше артиллеріи. Развѣ не для этого богатые платятъ столько налоговъ, большая часть которыхъ идетъ на войско? Если не такъ, то на что нужны солдаты, стоящіе такъ дорого, въ странѣ, которой не приходится вести войнъ?..
Въ качествѣ профилактическаго средства, нужно уничтожить лжепастырей, смущающихъ это жалкое стадо.
-- Всѣхъ ходящихъ по деревнямъ изъ людской въ людскую, раздавая дрянныя бумажонки и вредныя книги -- разстрѣлять. Всѣхъ, подстрекающихъ къ разнымъ звѣрствамъ на ночныхъ собраніяхъ въ сараяхъ или кабакахъ -- разстрѣлять. И всѣхъ, кто на виноградникахъ, пренебрегая запрещеніемъ хозяевъ и гордясь своей грамотностью, разсказываютъ товарищамъ о газетныхъ мерзостяхъ -- разстрѣлять... Фернандо Сальватьерру -- разстрѣлять...
Но, сказавъ это, молодой сеньоръ, видимо, смутился. Инстинктивная краска стыда залила его лицо. Доброта и достоинства этого революціонера внушали ему нѣкоторое уваженіе. Тѣ же люди, одобрявшіе его планы, сидѣли молча, какъ будто имъ претило включитъ этого человѣка въ щедрое распредѣленіе разстрѣловъ. Это былъ безумецъ, внушавшій восхищеніе, святой, невѣрующій въ Бога; и эти помѣщики испытывали къ нему такое же почтеніе, какое испытывалъ мавръ передъ сумасшедшимъ юродивымъ, проклинавшимъ его и грозившимъ ему своимъ посохомъ.