Въ Клубѣ Наѣздниковъ онъ избѣгалъ собраній молодежи, вспоминавшей съ восторгомъ о его прошлыхъ глупостяхъ и предлагавшей новыя, еще большія. Онъ искалъ бесѣды съ "серьезными мужами", крупными помѣщиками и богатыми коммерсантами, начинавшими съ нѣкоторымъ вниманіемъ прислушиваться къ его словамъ, признавая, что у этого вертопраха недурная голова.
Дюпонъ воодушевлялся ораторскимъ паѳосомъ, говора о мѣстныхъ рабочихъ. Онъ повторялъ слышанное отъ двоюроднаго брата и монаховъ, посѣщавшихъ донъ Дюпона, но преувеличивалъ выводы ихъ съ властнымъ и грубымъ пыломъ, очень нравившимся слушателямъ, людямъ, столь же богатымъ, сколько грубымъ, для которыхъ высшимъ удовольствіемъ было убивать быковъ и объѣзжать дикихъ коней.
Для Луиса вопросъ былъ черезвычайно простъ. Немножко благотворительности и затѣмъ -- религія, побольше религіи, а непокорнымъ -- палка. Этимъ кончится такъ называемый соціальный конфликтъ, и все будетъ, какъ бочка масла. Какъ могутъ рабочіе жаловаться тамъ, гдѣ существуютъ люди подобные его двоюродному брагу и многимъ изъ присутствующихъ (здѣсь -- благодарныя улыбки аудиторіи и одобрительныя движенія), щедрыхъ даже до чрезмѣрности и не могущихъ видѣть несчастья, не взявшись за кошелекъ, не вынувъ изъ него дуро, а то и двухъ?..
Бунтовщики отвѣчали на это, что благотворительности недостаточно, и что, несмотря на нее, много народа живетъ въ нищетѣ. А что могутъ сдѣлать хозяева, чтобъ исправить непоправимое? Всегда будутъ существовать богатые и бѣдные, голодные и сытые, только безумцы и преступники могутъ мечтать о равенствѣ.
Равенство!.. Дюпонъ поднимался до ироніи, восхищавшей его аудиторію. Луисъ повторялъ всѣ сарказмы, внушенные дону Пабло и его свитѣ поповъ, благороднѣйшимъ изъ человѣческихъ стремленій съ глубочайшей убѣжденностью, какъ будто они представляли результатъ міровой мысли. Что такое это пресловутое равенство?.. Любой человѣкъ можетъ завладѣть его домомъ, если того пожелаетъ, а онъ, въ свою очередь, утащитъ пиджакъ у сосѣда, потому что онъ ему нуженъ, -- третій протянетъ лапу къ женѣ четвертаго, потому что она ему понравилась. Вотъ что это такое, кабальеросъ!.. Развѣ не достойны разстрѣла или горячечной рубашки тѣ, что толкуютъ о такомъ равенствѣ?
И смѣхъ оратора смѣшивался съ хохотомъ всѣхъ присутствующихъ. Соціализмъ уничтоженъ!
Многіе старшія съ покровительственнымъ видомъ качали головой, признавая, что Луису слѣдовало бы бытъ въ другомъ мѣстѣ, что жаль, если его слова пропадаютъ въ этой атмосферѣ табачнаго дыма, что при первой же возможности его желаніе должно бытъ удовлетворено и вся Испанія должна услышатъ съ трибуны столь ѣдкую и вѣрную критику.
И Дюпонъ, возбуждаемый общимъ одобреніемъ, продолжалъ говорить, но теперь серьезнымъ тономъ. Простой народъ раньше повышенія заработной платы, нуждается въ утѣшеніи религіи. Безъ религіи живутъ въ озлобленіи, жертвой всякаго рода несчастій, и таково именно положеніе рабочихъ Хереса. Они ни во что не вѣрятъ, не ходятъ къ обѣднѣ, смѣются надъ священниками, думаютъ только о соціальной революцій съ рѣзней и разстрѣломъ буржуазіи и іезуитовъ; не надѣются на вѣчную жизнь, утѣшеніе и награду въ земныхъ бѣдствіяхъ, которыя незначительны, такъ какъ продолжаются всего нѣсколько десятковъ лѣтъ, и логическимъ результатомъ такого безбожія является то, что они находятъ свою бѣдность еще болѣе тяжелой, жизнь еще болѣе мрачной.
-- Кромѣ того, сеньоры, -- ораторствовалъ Луисъ, -- что произойдетъ отъ увеличенія заработной платы? Расплодятся пороки, и больше ничего. Этотъ народъ не копитъ денегъ; онъ никогда не копилъ. Пусть мнѣ покажутъ рабочаго, у котораго есть сбереженія.
Всѣ молчали, сочувственно кивая головой. Никто не показывалъ требуемаго Дюпономъ рабочаго, и тотъ улыбался съ торжествомъ, тщетно ожидая чудесное существо, которое сумѣло бы скопитъ капиталецъ изъ заработка въ нѣсколько реаловъ.