-- Я знаю,-- началъ онъ,-- что мой другъ Гаррисъ и я были приглашены сюда потому, что намъ выпалъ счастливый случай подтвердить и защитить право свободно организоваться, и потому наша попытка была удачна. Мы гордимся тѣмъ, что выпало намъ на долю, и гордились бы не менѣе, если бы намъ за то пришлось попасть въ тюрьму. Но такъ какъ я здѣсь стою передъ вами свободнымъ и въ качествѣ вашего гостя, то полагаю, что всего лучше могу отплатить за вашу любезность, обратившись къ вамъ съ неподкрашенной правдой и высказавъ свое искреннее мнѣніе. Страна наша,-- таково мое убѣжденіе,-- полна жестокости и притѣсненія, составляющихъ нашъ позоръ и опасность, и нѣтъ болѣе настоятельной обязанности для каждаго мужчины и каждой женщины, какъ борьба противъ этихъ золъ. Я знаю людей, которые работаютъ двѣнадцать, четырнадцать и шестнадцать часовъ въ день, которые должны вносить залогъ, да еще кланяться, чтобы имъ позволили сдѣлать это. Ихъ заработокъ урѣзывается подъ всякими вздорными предлогами, имъ отказываютъ отъ мѣста, едва предупредивъ, и, въ концѣ-концовъ, нерѣдко надуваютъ при возвращеніи залога. У меня есть знакомый извозчикъ. Онъ стоитъ у одной изъ большихъ желѣзнодорожныхъ станцій. Онъ долженъ выѣзжать до шести часовъ утра и никогда не возвращается домой раньше часу ночи. И такъ -- каждый день: будни и праздникъ. Этотъ человѣкъ видитъ своихъ дѣтей только спящими, а не спящихъ ему удается ихъ видѣть, можетъ быть, разъ въ три мѣсяца. Встрѣть онъ ихъ на улицѣ -- онъ ихъ не узнаетъ. Подумайте хорошенько объ этомъ вы, которые возвращаетесь съ занятій домой въ пять-шесть часовъ, а уходите на занятія по утру, послѣ комфортабельнаго завтрака съ женой и дѣтьми. Подумайте, какъ бы вы себя чувствовали, если бы ваша жена принуждена была, сидя въ постели, доканчивать шитье, или клеить спичечныя коробки, прежде чѣмъ ея новорожденному мтнетъ двадцать четыре часа отъ роду. А я видѣлъ эти вещи. Подумайте, каково бы вамъ было, если бы ваши дочери стирали въ прачешной съ шести часовъ утра до девяти вечера, получая по три фартинга {Фартингъ равняется, приблизительно, одной копѣйкѣ. Четыре фартинга составляютъ пенсъ. Примѣч. перевод.} въ часъ. А я знаю такихъ дѣвушекъ. Мнѣ извѣстны дѣвушки шестнадцати, семнадцати лѣтъ, которыя работаютъ по десяти часовъ въ день за пять шиллинговъ въ недѣлю. Онѣ тратятъ на пищу ежедневно три пенса. Два шиллинга въ недѣлю онѣ должны заплатить за квартиру и стирку своего бѣлья. Такимъ образомъ, вычтя все это, ихъ доходъ ка всѣ остальныя нужды равняется тремъ фунтамъ и пятя шиллингамъ {Около тридцати рублей. Примѣч. перевод.} въ годъ; это -- предполагая, что у нихъ есть постоянная работа; но такой работы у нихъ нѣтъ. У нихъ никогда нѣтъ ни лишней рубахи, ни лишней шляпы, ни пальто; есть только то, что на нихъ надѣто. И въ такомъ положеніи -- сотни тысячъ. Многія изъ нихъ красивы. Всѣ они молоды и обладаютъ тѣмъ же стремленіемъ къ красивому, какое свойственно каждой изъ женщинъ, сидящихъ въ этой залѣ. Подумайте же, каково было бы вамъ, когда бы ваша дочь или ваша сестра подверглась тѣмъ же лишеніямъ, и тѣмъ же искушеніямъ, какимъ подвергаются эти дѣвушки.

И ни въ одномъ изъ этихъ золъ нѣтъ никакой необходимости. Для любого изъ нихъ есть дѣйствительное лекарство. Таково убѣжденіе каждаго и каждой въ этомъ залѣ, кто принадлежитъ къ Соціалистическому Обществу. Вы полагаете, что все это зло можетъ быть уничтожено посредствомъ мирной организаціи и мирнаго законодательства. Таково и мое убѣжденіе. Въ то же время я убѣжденъ, что если злу не помогутъ мирнымъ путемъ, то произойдетъ такой взрывъ революціоннаго насилія, какого -- Англія, по крайней мѣрѣ,-- еще не видала. Отъ насъ зависитъ предотвратить его. Если же мы, по нерадивости или трусости, не воспользуемся лучшимъ изъ двухъ путей, то кровь нашей націи падетъ на наши головы. Намъ предстоитъ организовать страну какъ со стороны промышленности, такъ и политически. Такова работа, къ которой обязываютъ насъ наши вѣрованія, какъ соціалистовъ,-- практическихъ, констуціонныхъ соціалистовъ. Говоря откровенно, если бы мнѣ пришлось выбирать,-- я бы не выбралъ этого пути. Я бы скорѣе выбралъ борьбу. Но дѣло въ томъ, что задача минуты не въ дракѣ. Теперь я спрашиваю васъ: вотъ, вы сидите здѣсь, хорошо, чисто одѣтые и дома васъ ждетъ хорошая ѣда... Скажите: тѣмъ, что вы сидите и затѣмъ пойдете домой -- дѣлаете ли вы то дѣло, въ которое, какъ вы увѣряете, вы вѣрите? Многія изъ васъ, присутствующія здѣсь лэди, учатъ работницъ, какъ имъ сорганизоваться? Многія ли стараются узнать лучшій къ тому путь и ищутъ этихъ свѣдѣній недѣлю за недѣлей, упорно, правильно, во всякую погоду? Многіе ли изъ васъ, присутствующіе здѣсь мужчины, готовы изобличить любого политика и любую газету, къ какой бы партіи онъ ни принадлежалъ, въ томъ, что они не брегутъ этими вопросами, или представляютъ ихъ въ ложномъ свѣтѣ? Какъ честный человѣкъ, я долженъ но совѣсти сказать, что ничего этого вы не дѣлаете. Вы разговариваете и сочиняете хорошенькія эпиграммы и ораторствуете противъ капиталистовъ. Это не трудно и интересно; но едва ли отъ этого будетъ много пользы.

Дѣло въ томъ, что васъ эти факты нигдѣ не жмутъ, и въ глубинѣ вашего сердца вы къ нимъ относитесь вполнѣ безразлично. Я не хочу проводить границъ между классами; но я вижу собственными глазами, что тѣ, которые не испытали бѣдности, которые не видѣли бѣдности и не жили въ ней,-- не хотятъ ничѣмъ пожертвовать,-- что бы они тамъ ни говорили и ни думали объ этомъ предметѣ,-- для излеченія зла. Мнѣ извѣстны двѣ личности, готовыя на такія жертвы; но онѣ не принадлежатъ къ вашему Обществу. Между тѣмъ работа, о которой я говорю, требуетъ всей вашей жизни,-- не меньше. Вамъ придется работать для людей, которые не поймутъ васъ, не будутъ имѣть къ вамъ довѣрія, не почувствуютъ къ вамъ благодарности. Потому-то они и нуждаются въ вашей помощи, что они таковы, Вы не будете вознаграждены ни довѣріемъ, ни утѣшеніемъ, ни собственнымъ сознаніемъ. Вы будете знать, что вы правы, лишь потому, что разъ начавши эту работу,-- если вы остановитесь,-- ваша совѣсть ужалитъ васъ, какъ оводъ, и вы почувствуете себя предателями и людьми безъ чести и совѣсти.

-- Еще одно слово, чтобы ничего не оставалось скрытымъ. Я и раньше былъ невысокаго мнѣнія о вашемъ Обществѣ. Оно представлялось мнѣ чѣмъ-то вродѣ общества взаимнаго восхищенія, чѣмъ-то вродѣ спутника одной изъ двухъ политическихъ партій, вмѣсто того, чтобы быть самостоятельной силой. Я и сейчасъ держусь того же мнѣнія. Не думаю, поэтому, чтобы вы много помогли возрожденію мира. Но въ вашихъ рукахъ -- доказать противное. Если въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ вы покажете -- вашею дѣятельностью, что я былъ къ вамъ несправедливъ,-- что вы не только соціалисты гостиныхъ, заинтересованные въ возрожденіи міра столько же, сколько и въ оперѣ, что ли, тогда -- я обѣщаю вамъ это -- я снова приду сюда и попрошу у васъ прощенія съ полнымъ смиреніемъ и съ гораздо болѣе облегченнымъ сердцемъ, чѣмъ съ какимъ я сегодня говорилъ все то, что мнѣ сказано.

Онъ сѣлъ, и тотчасъ же раздался громовый взрывъ рукоплесканій. Станфордъ завернулъ занавѣсъ.

-- Не въ бровь, а прямо въ глазъ,-- сказалъ Шарманъ.

-- Оч-чень неосмотрительно,-- замѣтилъ Вилькинсъ.

-- Не знаю, что бы на это сказала Мёрфордская Ассоціація,-- замѣтилъ юный депутатъ.

-- Молодчина этотъ вашъ агитаторъ,-- прошепталъ Станфордъ Пэламу.-- Но, Богъ мой, что за битву устраиваетъ онъ для себя!..-- Затѣмъ онъ повернулся къ депутаціи:-- Очень, очень радъ васъ видѣть, джентльмэны. Мистеръ Брандъ сейчасъ будетъ здѣсь. Онъ ничего не знаетъ; не имѣетъ понятія о той чести, которую вы ему готовите.

-- Мы, знаете ли... Что касается денегъ, такъ у насъ ихъ нѣтъ,-- замѣтилъ осторожный Вилькинсъ.