Вилькинса передернуло. "Пари?" -- повторилъ онъ упавшимъ голосомъ; не только голосъ, но и цвѣтъ лица его замѣтно измѣнились.
-- Да, пари о томъ, каковъ будетъ результатъ выборовъ?
Вилькинсъ промямлилъ нѣчто о томъ, что-де какіе же его пари?.. Но затѣмъ, глубоко переведя духъ, прибавилъ болѣе внятно что, насколько помнитъ, онъ побился объ закладъ съ двумя сосѣдями и въ обоихъ случаяхъ поставилъ со своей стороны полкроны.
-- Это вполнѣ вѣрно, что вы выигрывали только пять шиллинговъ, если бы я не попалъ въ парламентъ?
-- Вы хотите сказать: если бы вы попали въ парламентъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, я хочу знать -- и притомъ подъ присягой -- что вы выигрывали въ случаѣ моего неуспѣха?
-- Ничего,-- отвѣтилъ Вилькнисъ.-- Но ему было явно не но себѣ, и онъ избѣгалъ взгляда обвиняемаго.
Всѣмъ дальнѣйшимъ вопросамъ о платьѣ, о подлинныхъ выраженіяхъ Бранда въ ту "встрѣчу" свидѣтель противопоставилъ одну упорную "нѣтовщину": онъ "не можетъ сказать", онъ "не замѣтилъ", было "слиткомъ темно", чтобы разглядѣть какъ слѣдуетъ пальто. Въ его тонѣ было много ѣдкости, бросаемые отъ времени до времени, взгляды были враждебны. По существу, Брандъ ничего изъ него не добылъ своимъ перекрестнымъ допросомъ; но чѣмъ дольше шелъ допросъ, тѣмъ глубже становилось впечатлѣніе, что свидѣтель полонъ враждебности. Но въ общемъ свидѣтельство Вилькинса разъясняло дѣло; не вѣрить ему, значило сдѣлать тайну еще непроницаемою.
Вилькинсъ оставилъ свидѣтельское мѣсто съ выраженіемъ упрямства на покраснѣвшемъ лицѣ. Была вызвана горничная, нашедшая украденные бюллетени. Ящикъ, гдѣ они были найдены, оказался незапертымъ; не замыкалась и комната все время, пока ее занималъ Брандъ. Кто угодно могъ войти въ нее. Въ комнатѣ находился дорожный саквояжъ Бранда; саквояжъ былъ на замкѣ, въ этомъ горничная была увѣрена, такъ какъ, подметая, переставляла его съ мѣста намѣсто.
Наконецъ, оффиціальное лицо, которому было поручено осмотрѣть украденныя 108 избирательныхъ записокъ, доложило суду, что всѣ онѣ были поданы за мистера Чарльзворта.