-- За забастовочными деньгами,-- сказалъ онъ.
-- Послушайте, Томъ Вильямсъ,-- заговорилъ Гаррисъ. Забастовка тянется вотъ уже шесть недѣль. Что же, вы до сихъ поръ не знаете, что выдача производится по пятницамъ, съ половины третьяго до половины шестого? Вѣдь опоздай вы на работу на двадцать минутъ, какъ теперь, васъ бы оштрафовали, не такъ ли?
Вильямъ не возражалъ. Миссисъ Пэламъ поспѣшила обратиться къ нему въ дружескомъ тонѣ:-- Какой вашъ номеръ, мистеръ Вильямсъ?
Онъ сказалъ свой номеръ; она сдѣлала у себя отмѣтку и подала ему 10 шиллинговъ вмѣстѣ съ книгой, гдѣ онъ долженъ былъ расписаться. Онъ взялъ деньги, но отодвинулъ книгу, заявивъ, что онъ "неученый". Миссисъ Пэламъ расписалась за него.
На нѣкоторое время наступило затишье. Брандъ растянулся на скамьѣ въ дальнемъ концѣ комнаты и лежалъ съ закрытыми глазами. Гаррисъ продолжалъ управляться съ хлѣбомъ и масломъ.
-- Нанни,-- обратился къ женѣ Пэламъ съ особой мягкостью,-- мнѣ по поводу этой стачки не избѣжать ссоры.
Нанни вопросительно взглянула на мужа.
-- Я получилъ цѣлую нотацію отъ доктора Карботля изъ Ниццы. Онъ, видишь ли, полагаетъ, что человѣкъ моего происхожденія не долженъ путаться въ низменную агитацію,-- не долженъ сводить церковь въ соприкосновеніе съ грязью. Онъ надѣется, что я извинюсь передъ директорами компаніи, и прибавляетъ, что если я приму дальнѣйшее участіе въ забастовкѣ, то сочтетъ, что я не оправдалъ его довѣрія. Такимъ образомъ, конецъ исторіи, я полагаю, будетъ въ томъ, что намъ придется укладываться.
-- Въ чемъ дѣло, мистеръ Пэламъ? Вы потеряете ваше мѣсто?-- спросилъ Гаррисъ.
-- Приходскій священникъ, у котораго я викаріемъ, не одобряетъ демократизма въ своихъ подчиненныхъ,-- отвѣчалъ Пэламъ.