— Какой туман, мадмуазель.
Она не отвечает и смотрит на него.
Он мал ростом, склонен к полноте, лицо раскраснелось, верно из-за того, что он спешил. Перед ней большая голова, подстриженные усики и элегантный костюм. «Еще совсем мальчик, — соображает она, — но, кажется, со средствами».
Филипп берет ее под-руку.
— Разрешите вас проводить, мадмуазель.
Она идет вперед, он не выпускает ее локтя.
«Черты у нее крупные, но глаза горят и тело аппетитное», — думает молодой человек.
Клер все идет, незнакомец сжимает ей руку. Она не вырывает руки, сердце бьется у нее не сильней, чем только что, когда она медленно возвращалась к себе в комнату, где собиралась в одиночестве провести свой свободный вечер. Она не взволнована, молодой человек не привлекает ее, тепло от его тела, прижавшегося ей к бедру, не согревает. Украдкой посматривает она на его пиджак. «Материал хорошего качества», — думает она.
Их окутывает туман и оседает у них на ресницах. Проносятся авто. Шум шагов. Филипп выпускает ее руку, но не отходит от девушки. Густой туман успокаивает его, — знакомым его не узнать, особенно в такой поздний час, а он охвачен яростным желанием, в висках стучит, руки дрожат; если бы не эта сырая темь, его бы смутило молчание женщины. Ему хочется взять ее за плечи, потрясти. В нерешительности он бормочет что-то невнятное, а потом говорит легким, непринужденным тоном:
— Будь со мной авто… мы бы проехались в лес.